Без десяти одиннадцать уже прогуливался между колоннами собора. Посматривал по сторонам, опасаясь пропустить появление девушки. Настя появилась с пятиминутным опозданием, вполне приемлемо. Раз пришла, значит – он ей интересен. На щечках от быстрой ходьбы легкий румянец, никакой косметики, выглядит чудесно. В сумерках-то, когда познакомились при не самых приятных обстоятельствах, не разглядел толком, а сейчас залюбовался. Хороша девка!
Поздоровавшись, Павел преподнес подарок. Видимо, не привыкла к подаркам от мужчин Настя, зарделась. В Твери, наверное, родители держали в ежовых рукавицах, а в столице только начала учиться. Ко всему, похоже – не испорченная девушка, скромная. Развернув бумагу, Настя понюхала духи.
– Как хорошо пахнут! Спасибо. Жаль, пользоваться можно только по выходным.
– Это почему так?
– Курсисткам пользоваться косметикой запрещено.
– А где вы учитесь? А то вчера вы не сказали.
– На Бестужевских курсах.
– О!
Тогда, в первый год создания, курсы не имели такого авторитета. Появились в Санкт-Петербурге как первое высшее учебное заведение для женщин.
Учредителем и первым директором был профессор К. Н. Бестужев-Рюмин. По его фамилии курсы и называли бестужевскими. Располагались курсы в здании Алексеевской женской гимназии, на Гороховой улице, дом двадцать. Через год был дополнительно снят в аренду еще один дом, госпожи Боткиной, на Сухаревской улице. На первый курс было принято 468 постоянных слушательниц и 346 вольнослушательниц. Принимались девушки со средним образованием, закончившие гимназию. Обучение на трех факультетах было платным, двести рублей в год, сумма большая. Принимались дочери военных и гражданских чинов, коих на курсах было семьдесят процентов, еще двадцать процентов составляли купеческие дочки и десять процентов из религиозной среды. Бестужев запретил курсисткам под страхом исключения участие в собраниях, митингах и шествиях. Преподавательский состав был сильным. Среди них Д. И. Менделеев, П. А. Орбели, И. М. Сеченов, А. П. Бородин, А. М. Бутлеров, К. Д. Глинка. Цвет науки, виднейшие ученые, способные составить честь любому университету. Курсы просуществовали до 1918 года и были разогнаны большевиками одновременно со Смольным институтом. Советам грамотные и образованные женщины были не нужны.
Павел о курсах знал из истории, оценивал их роль высоко.
– А на каком факультете, позвольте вас спросить?
– На словесно-историческом.
– Славно. Нравится?
– Я еще не поняла, мы только начали учиться.
Беседовали, не спеша прогуливаясь. Но зимой, даже в ее начале, особо гулять негде. Летом в садах и скверах играют духовые оркестры, прогуливается разодетая публика, радуют фонтаны. Зимой все замирает, жизнь кипит балами во дворцах, но это для избранной публики, дворянства.
В Петропавловскую крепость девушку вести, но это сейчас действующее оборонительное сооружение, а не музей, как в двадцать первом веке. Во всех дворцах не музеи, а хозяева проживают. Петергоф – летняя резиденция императоров. Зимой и там жизнь едва теплится. В саду фонтаны не работают, а во дворцы не пустит дворцовая стража, будь ты хоть генералом. Павел столкнулся с проблемой – как девушку развлечь, куда повести. Кинотеатров не существует, немногочисленные театры дают представления вечером. Знаменитый впоследствии цирк Чинизелли достраивают, и откроется он через пару месяцев, в конце декабря 1877 года.
Павел был человеком наблюдательным от природы, да еще служба это качество обострила. Заметил, что девушка замерзла. Спросил:
– Предлагаю зайти в ресторан. Вы как?
– А удобно?
– Я так понимаю – вы еще не обедали?
– Нет. К заутрене и причастию сытыми не ходят, не положено.
– Вот и отобедаем.
«И погреемся», – подумал Павел. Сапоги у него на тонкой подошве, но носки шерстяные, ноги не замерзли. От Невского проспекта отошли на пару кварталов. На Невском в ресторанах народу полно, в основном купцов с их зачастую неумеренным питием «смирновской» водки. Русский купец таков – все через край. Если работать, то до изнеможения, плясать и пить до упаду. И второе – чем дальше от Невского, тем ниже цены.
В зале тепло, уютно, пахнет вкусно. В углу музыкант тихо играет на пианино. Официант меню подал.
– Настя, выбирайте по своему усмотрению.
Павел для себя заказал котлету по-пожарски, двести граммов шустовского коньяка. Настя медлила, заказала салат, пирожное и чай. Павел задержал полового.