Перед Рождеством затишье. Революционеры хоть и ниспровергатели и люди не богоугодные, а все же многие ходили в храмы. Вот тогда Павел отправился в Дворянское собрание. На этот раз бумагу с указом с собой взял, а она не пригодилась, он был уже внесен в списки. На первом этаже гардероб, курительная комната, буфет, комната для игры в карты, библиотека. Павел не спеша ознакомился со всеми помещениями, потом поднялся на второй этаж, сразу попав в зал для танцев.
Оркестр играл вальс, кружились пары. Павел встал у стенки. Вальс он еще мог станцевать, а другим танцам надо учиться. Для себя зарубку сделал – найти учителя танцев, ибо осрамиться легко и просто, потом будешь «белой вороной». Мужчины или во фраках, или в военной форме, причем парадной, с аксельбантами. Женщины в пышных платьях, с открытыми плечами, с декольте глубокими. В руках вошедшие в моду веера китайские. Павел едва не засмеялся. Вот когда началась экспансия китайских товаров в Россию.
Вальс закончился, несколько минут перерыв, и оркестр грянул мазурку. Для Павла зрелище невиданное. Кто из его современников вживую видел этот танец? Пожалуй, только те, кто посещал танцевальные кружки или студии. Да и там больше фокстрот, ча-ча-ча. М-да, без учителя танцев здесь делать нечего. В газетах объявлений с предложениями полно. Благо что с долгами расплатился. Все же нонсенс, когда орденский комитет выбирает тебя, передает в Капитул, а тебе еще за награду платить серьезные деньги. А с другой стороны – дворянство, движение вверх. Орден – как входной билет.
Распорядитель танцев объявил «белый» танец. Павел испугался. Пригласит дама, а с него танцор, как с медведя пианист. Павел тут же на первый этаж, к буфету за стойку подсел. Рядом с ним гусар уселся.
– Давай, брат, по штафирке шустовского коньяку. А то здесь почти все штатские, выпить не с кем.
Выпили по рюмочке. Коньяк отменно хорош. Шустов коньяки выпускал отличного качества, а Дворянское собрание закупало отборные. К буфету подошла молодая дама, окинула офицеров внимательным взглядом. Гусар выглядел по сравнению с Павлом более выигрышно. Гусар тут же стойку сделал:
– Чего желает графиня?
– Освежиться.
– Эй, человек! Сельтерской даме.
Графиня не спеша попила, поднялась со стула, томным голосом сказала:
– В зале потанцевать не с кем. Что за мужчины пошли? Кто в карамболь в бильярдной играет, другие в покер, а господа офицеры в буфете.
Гусар тут же галантно ее под ручку взял и увел. Позже, когда Павел домой засобирался, гусар появился снова.
– Это кто была? – спросил Павел.
– Не знаешь разве? Это графиня Бобринская. А еще жандарм!
Корнет был уже изрядно навеселе, но себя контролировал. Павел понял, что кроме учителя танцев ему нужен завсегдатай Дворянского собрания, который покажет и расскажет – кто есть кто? А то как бы не опростоволоситься.
По газетному объявлению нашел учителя танцев. Довольно бедный старичок, напарницей Павла его дочь. Учитель сначала медленно показывал движения, потом Павел потанцевал с его дочерью. Вела она, для начала медленно. Учитель стоял в стороне и отбивал ногою такт, одновременно изображая оркестр.
– Трам-па-па, трам-па-па! Поворот головы вправо! Павел, как вы держите партнершу!
Занятия проходили один раз в неделю, по выходным. Учителю хотелось занятий почаще.
– Вы же за неделю все движения забываете? Эдак у нас на один танец месяц уйдет, а то и больше.
А чаще не получалось из-за службы.
Тринадцатого марта произошло покушение на шефа жандармов Дрентельна. Генерал ехал в карете по набережной вдоль Лебяжьего канала. Александр Романович направлялся в кабинет министров, был погружен в свои думы. Жандармерия финансировалась из бюджета военного ведомства, и генерал мысленно, в который раз приводил доводы по увеличению численности Отдельного корпуса жандармов. Он не видел, как карету нагнал всадник на пегой лошади и стал обстреливать из револьвера. Один выстрел, второй, третий. У генерала при себе шпага, как обязательный атрибут к мундиру. Огнестрельного оружия нет, как и охраны. Всадник дал лошади шенкелей и ускакал вперед. Но боевого генерала выстрелами не испугать. Он высунулся в окно и закричал кучеру:
– Гони за ним!
Карете с парой лошадей не угнаться за верховым. Стрелявший повернул на Гагаринскую, потом на Шпалерную, остановился у городового, бросил ему поводья с криком «Держи!». Городовой поводья лошади схватил, а мужчина через арку в проходной двор и исчез. Карета с генералом появилась через секунды, а стрелявшего след простыл. Генерал приказал городовому сесть в карету, кучер его тем временем привязал чужую лошадь к запяткам кареты.