Выбрать главу

Преступное бездействие Лорис-Меликова привело к росту активности революционеров и к убийству императора. Ставший во главе страны Александр III тут же отправил Лорис-Меликова в отставку.

«Ушами» и «глазами» нового царя стал обер-прокурор Святейшего Синода Константин Петрович Победоносцев.

Перед офицерами Охранного отделения встал вопрос: куда идти? Остаться в Отдельном корпусе жандармов? Перейти в полицию или тюрьму, либо в дворцовую стражу? Но в страже всего семьдесят человек и вакансии бывают не часто. В тюрьму? Сотрудники этого ведомства фактически тоже проводят годы в тюрьме, как и те, кого они стерегут, только после смены могут уйти домой. Не хотелось Павлу такой службы. Он по сути и духу оперативник, быть надзирателем, даже начальником надзирателей не хотелось. В Сыскную полицию? Надо полагать – Путилин примет. Но после службы в Охранном отделении служба в Сыскной полиции кажется уже не столь серьезной, масштабы не те. Одно дело вычислить и арестовать или помешать планам революционеров, а другое поймать карманника или грабителя.

У революционеров многие с образованием, мыслят масштабно, равные враги. И задачи они себе ставят высокие. Денежную подпитку имеют, ибо покупают земельные участки и дома при подготовке к теракту. А еще не боятся жертвовать собой. Уголовный элемент радости лелеет животные – украсть, выпить, пожрать. Ну еще бабу потискать. Зачастую ни образования, ни профессии, ни желания просто трудиться тем же грузчиком, мозолями и потом зарабатывая на хлеб.

Любая власть не может существовать без органов защиты. Сохранить себя – главная цель. Под эти цели и был создан корпус жандармов, как орган политического сыска, поддержания порядка и безопасности власти и граждан.

Первой регулярной жандармской воинской частью стал Борисоглебский драгунский полк, переименованный в жандармы в 1815 году. В создаваемые жандармские команды отбирали лучших военных чинов, способных наводить и поддерживать порядок в портовых и губернских городах. Но строевые жандармы, числящиеся за армией, специфическими навыками сыска не обладали и проморгали в столице декабристов. Под эти задачи было создано III отделение, а корпус жандармов в дальнейшем был исполнительным органом – арестовать, разогнать митинг, конвоировать осужденных по этапу. Фактически – силовая структура при Охранном отделении, которое должно было обеспечить власти контроль над страной, не допускать революционной смуты.

И распоряжение Лорис-Меликова сотрудники Охранного отделения не поняли. Ликвидация политического сыска – позиция близорукая, грозящая в близком будущем потрясениями. Но жандармские офицеры по сути армейцы, приказы привыкли не обсуждать, а выполнять.

После раздумий Павел пошел в штаб корпуса жандармов. Был там первый отдел, ведавший личным составом. По-современному – отдел кадров.

Начальником штаба уже десять лет как был А. Н. Никифораки. Старый служака все тонкости службы досконально знал.

Поздоровались. Полковник предложил присесть.

– Нехорошо получилось с Охранным отделением. Не понял господин генерал сути службы. Ежели сейчас разогнать опытных офицеров, назад собрать будет сложно.

– Собрать? Вы всерьез полагаете, что Третье отделение восстановят?

– Даже не сомневаюсь. Не мне вам рассказывать об активности разного рода заговорщиков. И у всех одна цель – убить царя. Пусть покажут мне страну, где правит народ? Нет ее.

Про французскую республику Павел промолчал. Крови там пролилось – целые реки. Подобной судьбы для своей страны он не хотел. Знал, что революционеры добьются своего, сначала устроят революцию, свергнут самодержавие, а потом физически уничтожат царскую семью и прислугу, оставшуюся верной государю. И затем устроят красный террор, гражданскую войну, массовую эмиграцию. Уедут ученые, инженеры, врачи, ювелиры, одним словом, люди грамотные. Пролетарии, ведомые большевиками, разрушили заводы и целые отрасли – авиастроение, автомобильную промышленность и другие, потом с трудом восстанавливали за конфискованные у церкви, у народа ценности. Ценнейшие раритеты ушли за суммы незначительные на Запад. За зерно, за паровозы, за станки. А уж народа при революционерах пострадало – тьма, при коллективизации, голодоморах и репрессиях.