— Ладно, наведем еще справки, пока нет смысла об этом думать, — сказал я одновременно и Старику, и Ефиму. — У нас других дел достаточно.
Ну а когда мы с Ефимом поднялись из подвалов, нас все-таки ждала хорошая новость.
Биркин сказал, что готов вступить в наши ряды. И не только он один. Уолш тоже изъявил желание.
Люди нам однозначно были нужны, а эти двое еще и успели проявить себя.
— Ну что, Ефим, примешь бойцов? — глянул я на старого Слугу.
Тот в ответ чуть скривился. И если на здоровяка он изначально смотрел с одобрением, то упрямый и идейный Биркин вызывал неоднозначную реакцию.
— Испытательный срок, — выдал Ефим. — Один месяц. Если что-то за это время не устроит, скатертью дорога. После — только вперед ногами. Устраивает?
— А зарплата будет? — спросил здоровяк.
И одобрения в глазах Ефима тут же секунду стало куда меньше.
— Нет.
Уолш невольно кашлянул.
— Я планирую быть очень богатым, — сказал я.
Сгущенка — вещь недешевая, так что это, само собой, разумеется.
— Ну а гвардия Звездных всегда обеспечивалась по лучшему разряду.
— Что нужно будет делать? — это уже Биркин спросил.
— Пока по профилю, — усмехнулся я. — Отца Толстяка знаете?
— Вератти, — кивнул Уолш. — У него рыбные фермы.
— Про него нужно будет все выяснить, — сказал я. — Его сынок мне задолжал. Если отец честный делец, то достаточно будет небольшого откупа и обещания, что Толстяк возьмется за ум. Если же у старшего Вератти есть секреты, я хочу их знать. Это первое.
Я подождал, ожидая реакции. Уолш ответил простым кивком. Биркин… Биркин, кажется, доволен не был. Действительно ведь напоминало его прошлую бандитскую работу.
— Второе немного отличается, — улыбнулся я. — Нужно будет захватить имперский отдел полиции, разобраться, что там есть внутри и поставить все на службу роду. Также — имитировать для Бастиона нормальную деятельность. За технической помощью можете обратиться к Рипу. Общее руководство пока на Ефиме, по каким-то вопросам — тоже к нему. Ну или ко мне, если я буду не в школе.
Несмотря на то, что они уже успели немного повоевать с имперцами, такой прямой приказ на мятежную деятельность все-таки немного пришиб парочку.
И тем не менее:
— Я готов, — сказал Биркин.
Романтик, — раздался в голове комментарий от Старика.
Ну и хорошо! — отозвался я мысленно. Далеко пойдет, значит. Если, конечно, не помрет раньше!
— Что с Ганзо? — спросил Уолш уже под конец.
— Пока ничего, — ответил я. — В шпионов играть не будем, нам это незачем, да и риск лишний. Жить будете тут — в поместье.
— Нас будут искать, — заметил здоровяк.
— Пусть хоть заищется, — бросил с раздражением Ефим. — Не забывайте, вы больше не шобла! Вы кандидаты в гвардию древнего рода!
— С Ганзо мы разберемся, — пообещал я также. — Это входит в мой план. Но пока у нас другие дела.
Звездная Империя. Планета Ледяная Кузница
Земли рода Феррум
Вечер того же дня
Алекс любил это место.
Суровое, с силой тяжести, заметно превышающей стандарт. Покрытое снегом и льдом большую часть года. Опасное.
Но именно здесь, а не на Александрии, где ему приходилось проводить большую часть времени, Алекс чувствовал себя по-настоящему дома.
— Задумался о чем-то, Сашок? — донесся голос.
Стоявший неподалеку мужчина прижимал к глазам окуляры старого оптического бинокля. К густой черной бороде успели налипнуть снежинки. На ремне, опоясывающем зимнюю форму, с одной стороны висел импульсник Империума, с другой — рукоять Плазменного Меча.
В снегах они к этому моменту пробыли уже часа полтора. Пришел сигнал, что недалеко от поместья видели Ледяного Медведя. Наставник, понятно, справился бы и сам, но Алекс решил воспользовался возможностью «прогуляться».
— Вот ты умный, Захар, — проговорил Алекс после паузы.
— Так кто ж в таком признается-то? — хмыкнул мужчина, не отлипая от бинокля. — Брешут, Сашок. Ей богу.
— Так мама говорит.
— Хм.
Тут, видимо, у наставника не нашлось ответного аргумента.
— Ну раз графиня говорит… — протянул он. — Допустим.
— Не могу понять кое-чего, — Алекс помедлил, тщательно подбирая слова.
Это директорское заклятие тайны оказалось поразительной штукой. Дело даже не в том, что он не мог ничего рассказать о том, что происходило в Аркуме. Он даже не мог начать беседу, если думал, что в процессе разговора собеседник сможет сам о чем-то догадаться.