— Мы не можем это так оставить, — сказал я твердо.
И тут же ощутил внутри… нет, даже не одобрение Старика. Что-то другое. Кажется, для него это было также естественно, как дышать или мыслить. Если кто-то пришел в твой дом или на твою землю без спроса, то тем самым он отдал себя в твои руки.
По мнению Старика и этот катер, и люди на нем уже принадлежали Звездным. Ну и тут я, мягко говоря, был с ним согласен.
Лучше бы они на двух катерах приехали. Или на трех.
Нам все впрок пойдет.
— Шестеро, — проговорил Ефим задумчиво. — И одаренный.
Моя мысль ему явно понравилась, но он сомневался.
— Ты сказал, что они не умеют себя в лесу вести, — заметил я.
— Это ты себя не умеешь в лесу вести, — поправил Ефим. — А этих я бы и в городской парк не выпустил.
— Тем более, — кивнул я. — Так может добавить им проблем? Что бы ты стал делать на их месте в самую последнюю очередь?
Пару секунд Ефим непонимающе на меня смотрел, а потом…
— Я бы не стал лезть к Звездным, — усмехнулся он. — Пойдем, покажу тебе одну штуку, как раз на такой случай.
Вот уже несколько месяцев безземельный аристократ Прокоп Соркин (0) трудился на благо рода Бекелевых (2). Работа эта ему откровенно не нравилась. Как и не нравился сам граф. Но отступать уже было просто некуда. Его долги достигли таких размеров, что в центральных мирах Звездной Империи уже не осталось планет, где он мог бы чувствовать себя хоть в какой-то безопасности.
Так он оказался на Лире. Думал, что освоится в столице, но дела, неожиданно, не задались и там. И в итоге ему пришлось отправиться еще дальше — на фронтир. Где пришлось окончательно взять себя в руки. Начать вести скучную вегетарианскую жизнь, лишь бы не пришлось бы отправлять куда-то еще. Дальше было только Плотное Ядро. А это уже совсем путь в один конец.
— Шевелитесь быстрее, — буркнул Прокоп паре добытчиков, привязывающих катер. — Я не собираюсь тут до ночи ждать.
То, что приходилось следить за этими деревенщинами, угнетало Соркина особенно. Хотя он и понимал, почему граф его к ним приставил. Без него они, того и гляди, сели бы на мель на первой же шивере.
Наконец, лодка плотно встала у пристани. Прокоп решил тоже спрыгнуть на пирс. Ноги размять, да и проконтролировать этих безруких.
— Не спим, следим за лесом! — бросил он для порядка бойцам на турелях.
Вообще Красочными Прокоп откровенно был разочарован. Вот уже вторую неделю они ходили в рейды вверх по реке. И за все это время с ними не случилось… да ничего особенного. Пару раз нападали стрекозы-переростки, но и только. Турели отработали, а Прокопу даже Стихию задействовать не пришлось.
И чего после этого стоили россказни о «глубинных территориях» и могущественных Красочных? Пустая болтовня, как он и думал. Нет, когда-то давно они, может, и были опасны. Но то явно было века назад. Сейчас же остались только леса с Краской, которые прибрали к рукам те, кто оказался в нужный момент в нужном месте.
Вот где в жизни справедливость?
Пара идей, как поправить свои дела, у Соркина уже появилась. Останавливал его исключительно прошлый неудачный опыт…
Нет, все-таки нужно попросить прибавку у графа! А еще лучше — процент от добычи. Вот это будет честно. Добычу-то они вели не совсем законную. Если правильно все сделать, у графа просто не останется выбора…
— Ваше благородие, — раздался голос одного из добытчиков.
— Чего тебе? — лениво отозвался Прокоп.
— Тут часть орехов пересохло, раскрываются уже. Можем не довезти.
— Чего⁈
С раздражением Прокоп прошел по покрытому листвой настилу к хаусботу. Поднимаясь вверх по реке, внутри они оставили два десятка корзин с орехом Семенника (К1), который собрали здесь на берегу. За два дня смола на орехе должна была застыть, и тогда уже орех можно будет нормально везти.
Но вместо этого получилась какая-то Красочная дрянь. Смола не просто застыла, орехи начали трескаться. В некоторых внутри показалась мягко мерцающая зеленоватая сердцевина. Причем у тех орехов, которые раскрылись сильнее, мерцание уже успело ослабнуть. Краска улетучивалась…
— Вы хоть понимаете, что натворили, идиоты⁈ — с нарастающей яростью выдохнул Прокоп. — Знаете, что с вами граф сделает⁈
— Но, ваше благородие, мы же все как вы…
— Молчать! — рявкнул Соркин. — Делайте, что хотите, но чтобы Семенник доехал до базы в целости и сохранности! При потере больше десяти процентов, разговаривать будете лично… Нет, не с графом. Граф слишком добр для этого. С Хватом Харрисом.