Но раз уж Старик со мной, то пусть разбирается. Слишком уж непонятная хрень.
И в итоге Старик просто встал посреди коридора.
Меч снова зажегся в руке.
Его отсвет также обозначал границу между светом и Тьмой. За спиной Старика факелы горели. Впереди будто уже не было Ничего.
И более того. Это Ничего изучало, присматривалось к нам. Пыталось понять. Может быть, искала слабое место.
Вот только если так, то не было его тут.
Старик стоял посреди коридора словно скала. Та, которая стояла тысячи лет и простоит еще столько же, и никакая сила вселенной не в силах будет поколебать ее.
Он не двигался. И тоже смотрел в ответ — в эту Тьму.
Хрен знает, сколько прошло так времени. Кажется, минута или две. Но в итоге… Тьма начала отползать. Снова стали зажигаться факелы, снова стали видны стены и потолок. Еще через несколько мгновений коридор уже выглядел так, будто ничего и не произошло.
— Так, — протянул я. — И что это было?
Не знаю. Возможно, что ничего.
— А другие варианты?
Возможно… что-то забытое. Но сейчас это неважно.
— А что важно? — хмыкнул я.
Через пару недель начнем тренировки с Мечом.
— Ого! Вот давно бы так!
Как раз хватит времени, чтобы добиться минимально необходимого уровня Тихого Шага.
И в этот раз я предпочел за лучшее не комментировать. Прозвучало так, будто меня ожидали едва ли не круглосуточные тренировки Тихого Шага.
Нет, я не против! Понял, что штука полезная. Но есть, пить и спать — я тоже не против! Скорее даже полностью за!
С этой мыслью я двинул по коридору дальше. И оказалось, что до аудитории, к которой вела карта, оставалось каких-то полсотни метров.
В конце коридора уже кто-то был.
Несколько учеников уже ждали у дверей.
Правда, прежде мое внимание привлекли не парни и девчонки, а те самые двери. Очень уж отличались они от тех, которые я видел здесь до этого.
На широкой и высокой створке на уровне головы взрослого мужчины из дерева торчал глаз. Огромный глаз. Размером с колесо на Ефимовском пикапе. С такими же большими зрачком, радужкой и веками.
И самое главное, что глаз был живой. Он раз за разом поворачивался. И как только я появился, мгновенно сосредоточился на мне.
— Здрасьте, — поздоровался я.
Пару секунд я ждал, не появится ли под глазом рот, но нет. Как лупил молча, так и продолжил.
Тогда уж я подошел ближе — к другим ученикам.
Нескольких я сразу узнал.
— О! Привет, Миха! — Морыш вышел ему навстречу. До этого он пытался отковырять от стену одну из черных картин, которых рядом с кабинетом тоже висело несколько. — Как дела? Слушай, у тебя пожевать ничего нет? Я, кажется, неделю уже не ел!
— Мы в Большом Зале чай пили, — ответил я. — Извиняй, ничего не осталось.
— И мне даже ничего не захватил⁈ — воскликнул Морыш. — Ну ты вообще!
— Сам себе удивляюсь, — отозвался я. — Опростоволосился.
— Чего сделал? — не понял Морыш.
— Забудь. Препода еще не было?
— Нет, — пожал он плечами. — Вот, ждем.
Кроме Морыша я также увидел тут псионика Гальбу. Щуплый и невысокий он стоял чуть в стороне от всех, глядя куда-то внутрь себя. Душой компании его явно было не назвать.
Вообще, как я заметил, большинство из тех, кто тут собрался, как раз такими и были.
Я узнал ту зашуганную девчушку, над которой издевались в первый день Фонте с прихлебателями. Она стояла у стены, блестя глазами из-под капюшона.
Почти с таким же видом, но уже глядя перед собой в пол, стояла татуированная девчонка. Рисунки на ее теле светились Краской. Смотрела она в пол рядом с собой, старалась ни с кем не встречаться взглядом. Кажется, в первые дни она всегда ходила рядом со вторым татуированным. Тем надменным аристократом. А тут вдруг они разделились. Странно. И что-то не помню, что она выиграла какой-то из секторов по псионике.
— Морыш, а ты как кабинет нашел? — спросил я.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Гулял просто.
Ну, этому я не особо удивился. Он выглядел как парень, который действительно мог выйти из дома, начать копать где-нибудь в случайном месте и вдруг найти сундук с пятипроцентовиками. Правда, уже через пару часов он бы его уже потерял или проиграл в крестики-нолики. Но это уже частности.