Непонятно было насчет остальных.
Недалеко от двери стоял у стены культист. Я в прошлый раз чуть навел справки. Звали типа Послушник Пронг. Вид у него был… одухотворенный. В плохом смысле этого слова. Даже не поймешь, он в следующую секунду проповедовать начнет или с ножом кинется. Странный тип.
Более-менее вменяемыми выглядели тут два парня. Кибернетик и стихийник.
Одного я помнил по тесту по генетике. Эрлинг Нул занял там одно из первых мест, мог бы и первое, если бы не я. У стихийника на пальце мерцал красный перстень. Держался он нейтрально. Кажется, я не видел, чтобы он примыкал хоть к одной группе аристократов.
Так что я подошел к этим двум.
— Доброго дня, судари, как вам здешние виды?
— Чересчур глазастые, — отозвался Эрлинг. — Ты же Михаил Звездный, да? Обошел меня на генетике, гад такой.
Среднего роста, среднего телосложения, с легкой рыжиной в светлых волосах. Насколько я понял, он был из Конгломерации, но ни одного импланта или нейрошунта на нем заметно не было. Говорил он без всякого наезда. С легкой усмещкой на губах и хитрым прищуром. В целом впечатление от него было позитивное.
— Тебе это, я вижу, не помешало, — заметил я. — Аудиторию ты как-то нашел.
— Да и не только я, — хмыкнул он. — Как начет обмена секретами? Я расскажу, как нашел кабинет, а ты — почему на тебя не подействовал Черный Напильник?
Тут уж я совсем широко улыбнулся.
— Заманчиво.
— А то!
— Но не равнозначно.
— Это почему же?
— Потому что про Напильник знаю только, а про кабинет я и других расспросить могу.
— Какой-то ты занудный, Звездный, — протянул Эрлинг в ответ. — Я-то думал, что ты свой парень, а ты вон какой бука…
— Психология от обратного? Серьезно? Мне пять лет по-твоему?
Он в ответ улыбнулся и чуть развел руками. Мол, прости, не со зла.
Ну и тогда я уже перевел взгляд на стоявшего рядом с ним стихийника.
— Михаил Звездный, — улыбнулся я. — Тот самый.
— Павел Романов, — ответил аристократ. И добавил без всякой улыбки. — Тоже тот самый.
Ха! Вот тут реально было, чему удивиться. Все потому, что, похоже, Бенджамин Александрит (7) все-таки не был самым знатным представителем Звездной Империи в Аркуме.
Про Романовых даже я знал.
Причем про них нам рассказывали на уроках истории на Лире. Самый древний космический аристократический род. Тот, что основал Звездную Империю. Очень долгое время, больше тысячи лет, правил ею. И уже потом в результате переворота власть захватили Александриты. И вот уже несколько сотен лет никому ее не отдавали.
Ну и этого уже в учебниках не было. Но Ефим мне «по большому секрету» рассказал, что не все так гладко было в этой истории. Там же был не совсем переворот. Начался кризис из-за очередных проблем с Красочными. Трон под Романовыми зашатался. Ну и было решено, что они как бы на время потеряют власть. А потом, когда все устаканится, ее им вернут. Александритов избрали большинством голосов из высших аристократических родов. Наступление Красочных удалось остановить… А вот власть Романовым не вернули. Еще и обобрали их до нитки за последующие столетия.
Ничего история не напоминает?
Да, не один в один. Звездные все-таки были просто отдельным родом, а не императорской фамилией. Но сам подход-то очень похож.
Ну по факту Романовы все еще оставались законными владельцами престола. Они, разумеется, уже очень давно не рыпались. Наверное, даже не думали об этом. Но за ними всегда присматривали. В чем-то их положение даже напоминало положение Звездных. Просто Романовы были больше, и куски от них откусывали дольше. И вот сейчас они, кажется, были звездными графами (5). Имели то ли две, то ли три небольшие звездные системы.
То, что их наследник тоже оказался в школе, в теории могло серьезно повлиять на расклад сил.
Как минимум, Романовы должны были обладать самой старой родовой Стихией в исследованном космосе. Это не означало, что самой сильной. Но что одной из самых сильных — без сомнений.
— Ну что, Паха, сколотим заговор, что ли? — мгновенно предложил я. — По ходу, это судьба.
— Не одобряю подобных шуток, — ответил Романов (5).
— Да какие уж тут шутки.
— Мой род — верные подданные императора. — ответил тот.
Прям серьезно ответил. Даже уголки губ не приподнялись.
— Какой-то он скучный, да? — глянул я на Эрлинга.
— А я ему уже сказал, — отозвался кибернетик. — Видимо воспитание строгое. Деревянные игрушки, прибитые гвоздями к полу. Все такое.