— Точно!
Доступные Технологии были одной из форматорий Конгломерации. Гигантской корпорацией, владевшей десятками планет. В галактике они были главными производителями дешевой техники, дешевых имплантов, дешевого оружия… В общем, всего дешевого. Ефим костерил их последними словами каждый раз, когда покупал в Городке какую-нибудь деталь, чтобы в очередной раз починить свой пикап. На что-то более дорогое у рода денег не было, а если дешевое, то это почти всегда «Дерьмо Доступное», как называл их поделки Ефим.
Пожалуй, парень-робот все-таки выделялся больше всех, но точно он был не единственный тут… со странностями. У одной девушки шевелились сами по себе волосы. Длиной они у нее были порядком ниже пояса, так что это привлекало внимание. Да и девушка сама была яркая.
Еще двое — парень и девушка — были сплошь покрыты татуировками, источающими мерцание Краски. Я даже не слышал, что такое бывает.
Впрочем, это была полная ерунда по сравнению с… четырехруким не парнем даже, а молодым мужчиной. По крайне менее, он выглядел куда более взрослым, чем все остальные здесь. Разброс в этом плане, кстати, был приличный. Той девчонке, к которой приставали Фонте с прихлебателями вряд ли было больше двенадцати-тринадцати. В то же время тут было полно тех, кому можно было бы дать и шестнадцать, и семнадцать лет. Хотя большинству, наверное, было в районе четырнадцати-пятнадцати.
— Евгеника, — сказал Алекс про четырехрукого. И в голосе при этом явно ощущалось напряжение.
Надо же!
Это тоже Конгломерация. Одна из форматорий. Но про нее я уже мало что знал.
— Серьезный? — уточнил я.
— Машина для убийства, — ответил аристократ. — Больше они ничего не умеют.
Все интереснее и интереснее!
На фоне таких ярких личностей десятки явных стихийников-аристократов с перстнями из Окрашенного Металла на пальцах уже не вызывали такого удивления. В отличие от… псионоков. Их я тут увидел впервые, и опознать их оказалось очень легко. Все из-за висящих на поясах рукоятей сайдеров. Таких же Плазменных Мечей, как тот, что лежал сейчас в моем рюкзаке.
Впрочем, одеты они тоже были по-другому. Если большинство парней-стихийников были в костюмах или мундирах, а женщин — в более или менее удобных платьях, то псионики почти все были в туниках. Мужские от женских при этом отличались мало.
Аристократов-стихийников и псиоников, наверное, в зале было больше всего. При этом на друг друга они смотрели без всякой приязни. Между кучками тех и тех висело хорошо ощутимое напряжение.
Если целью таинственного директора было стравить учеников друг с другом еще до начала чего-либо, то к ней он был максимально близок.
— С дороги! — раздался голос позади.
Обернувшись, я увидел быстро шагающего через зал псионика. Высокого, беловолосого. Явно большого фаната тренажерного зала. Мышцы на руках бугрились, едва ли не разрывая короткие рукава туники. На поясе висела рукоять сайдера, светящаяся красным цветом. На тунике был изображен символ меча.
Шел он явно куда-то в сторону одной из «своих» кучек. Ну и мы с Алексом просто попались на пути.
При желании он бы нас легко обошел, но цель у него явно была другая. Получить моральное преимущество, победив в небольшой стычке, было важно и для псиоников, и для стихийников. И «качок», обеспечив такую победу, мог прилично подняться в глазах своих.
И правда неглупый ход.
Потому я и подтолкнул Алекса, когда заметил появление «качка». Иначе бы он раньше наткнулся на другую пару стихийников. А так попал именно на нас.
— Я сказал — с дороги! — рявкнул псионик на меня.
То, что ему не удалось столкнуть меня с места, он, видимо, принял за случайность.
— Не думал, что стихия тупости успела настолько распространиться! — продолжил он. — И явно ошибался!
Ого!
Я аж заулыбался. Едва в ладоши хлопать не начал.
Вы посмотрите только! Да он же готовился! И фразу придумал про «стихию тупости»! Вот красавец, а!
Даже жаль его немного.
— По вам видно, что вы привыкли не думать, неизвестный мне человек, — отозвался я. — Впрочем, чего еще ожидать от…
Я сделал паузу.
Можно было сказать «псионика», и тем самым сильно поднять свое влияние среди стихийников… И одновременно опустить среди псиоников. Но уж хрен вам!
Если зарабатывать авторитет, то для себя лично, а не для кого-то там. Потому закончил я:
— … того, кто ремень застегнуть не способен.
Ну и получилось прям удачно. В этот момент пояс на «качке», на котором висел сайдер лопнул, падая. Полы туники расправились, и, кажется, даже штаны с него чуть спали.