Я тут же перевел взгляд обратно на Вератти.
— Вопрос к вам.
Судя по взгляду, Ефима владелец рыбной фермы тоже узнал. И снова на принятие решение Чезаре потребовалось не больше пары секунд.
— Я отдам указание всем собраться в комнате совещаний, — сказал он. — Не нужно никого убивать.
Я кивнул.
— Еще люди Бекелевых на ферме есть?
— Два человека в сторожке на выезде.
— Это в сторону «Залива»?
— Да.
— Связь у них есть?
— С «Заливом».
Вот это… неприятно.
— Ефим, — сразу обернулся я. — Пушка.
К счастью, старому Слуге тут ничего можно было не объяснять. Он уже и так связывался со снайпершей.
— Ну тогда ждем, — повернулся я к Вератти.
Около часа спустя
Мы все-таки успели.
В сторожке, о которой предупредил Вератти, действительно была связь, но один из бойцов Бекелева оказался вообще не там. Отошел на обед в столовую в административном корпусе. Из-за чего, кстати, все едва не полетело в одно место.
Услышав выстрелы, боец прыгнул в первый же попавшийся мобиль и рванул в сторону города. И, может, даже уехал бы. Но, как оказалось, Молчун только и ждал чего-то эдакого.
В нужный момент створки кузова второго грузовика открылись. И оттуда выпрыгнул «ВОИН-104-МПД-С2-А1». Он же, на сленге, как объяснил Ефим, «Амфибия-Один». Мобильный Пехотный Доспех среднего типоразмера, способный действовать как на суше, так и в неглубоких водоемах. Ну а Молчун оказался опытным оператором подобных штук.
Спаренный пулемет МПД за полторы секунды превратил мобиль в идеальный дуршлаг. И на этом захват фермы Вератти закончился.
Чезаре сдержал свое слово. Созвал сначала всю охрану, а после и всех сотрудников. И объявил, что сопротивляться не нужно. Предлагал даже так и оставить всех в конференц-зале, но я дал добро на то, чтобы все продолжали рабочий день. Связи с Городком на территории фермы все равно не было. И, на всякий случай, даже работали Бекелевские глушилки. Ближайшая точка, откуда можно было связаться, была на том самом посту, который мы захватили на дороге. И, кстати, коротковолновка в сторожке тоже могла добить только до туда. А до «Залива» уже нет.
Что лично мне показалось странным.
Конечно, удачно, что так получилось, но я бы систему связи устроил по-другому.
— Секретность, — объяснил все это Вератти. — Уж чего-чего, а нападения граф не боялся. Только утечки информации.
Вплоть до того, что сам Вератти практически безвылазно жил на своей ферме. В Графский Городок за последние месяцы возвращался всего пару раз. Да и то — под надзором людей графа.
Потому, кстати, он ничего не знал о том, что Толстый Пэ последние дни не ночевал дома. Этого, кажется, никто не знал. Жена Чезаре тоже сейчас была на ферме. Приехала проведать мужа.
Кроме самого Чезаре сейчас в его кабинете были только я, Ефим и начальник охраны Вератти. Им, кстати, оказался тот самый мужичок в спецовке, который сидел в кабинете у Чезаре, когда я появился. Звали его Платон Егорыч, и у него тогда при себе был пистолет.
Который он благоразумно сдал, когда Вератти объявил, что согласен на сотрудничество.
В целом можно было считать, что захват фермы прошел удачно.
За одним исключением. Это еще было даже не полдела.
Оставался тот самый «Залив», о котором нас до этого предупредил Бекелевский боец. Куда и должна была доставить груз колонна.
Впрочем, начать я все равно решил с другого.
Не с Бекелева. А с самого Вератти.
— Я бы хотел понять, какая ваша роль во всей этой истории, — сказал я ему прямо. — От этого будет зависеть мое отношение.
— А оно много стоит? — уточнил он в ответ. — Пока я вижу только пацана с пистолетом. Уж простите мою прямоту, ваше благородие.
Я хмыкнул.
А он реально не из робкого десятка. Под взглядом Ефима подобное не каждый бы рискнул выдать.
— Но вы слушаетесь этого пацана, — заметил я.
— Мне дорога моя жизнь, — развел руками Вератти. — Как и жизни моих людей. Потому, безусловно, я слушаюсь. И стану слушаться и дальше.
— Пока пистолет у меня?
На это Вератти уже не ответил. Но ответ читался между строк.
— Что ж, тогда мне стоит показать еще что-то, так? — заметил я.
И после достал из рюкзака папку, в которой лежала дарственная на ферму. Н-да, стоит все-таки кейс какой завести или еще что-то. А то как-то несолидно с этим рюкзаком…
Впрочем, важнее, что документ на Вератти произвел эффект.
— Признаю, это уже более интересно.
Осмотрев бумагу, Чезаре аккуратно пододвинул мне ее обратно.