Оценка по Магии появилась сама собой во время третьего дня тестов. Причем, так было абсолютно у всех. Также, как и по многим предметам, тут было очень много нулей. Из тех, кого я знал, также пятерку получил Алекс. Двойку — Тун. Стандартную единицу — Морыш. Вроде бы самая большая оценка по Магии была семеркой. Именно столько получила золотокожая Эффиджи. И, кстати, мой приятель Эрлинг Нул.
Хоть о каких-то закономерностях тут говорить было невозможно. И довольно быстро про Магию все забыли. Порадовались, что ненужно искать кабинет, который, кажется, никто так и не нашел.
Также не очень напряжным получилось испытание по Кибернетике.
Преподавателем по этому предмету звали Джеф Смиттон. И если нужно было бы охарактеризовать его одним словом — обаятельный делец. Все продается, и все покупается. Именно он выкупил у Туна его детектор слабых полей. И в целом производил он позитивное впечатление. Оценки ставил справедливые. Никого не ущемлял. Старался что-то узнать о каждом из учеников.
Я сомневался, что в такую школу, как Аркум, мог попасть кто-то совсем простой. Но Смиттон, пожалуй, из всех преподавателей произвел самое безобидное впечатление.
Два балла я свои получил за то, что рассказал о своем опыте взаимодействия с кибернетическими устройствами.
Также он сказал, что на уроках будет работать не только с кибернетикам, но и с остальными учениками. Обучать применению устройств и тому подобному.
И вот теперь, к началу четвертого дня в Аркуме у меня были оценки по пяти предметам из пяти.
Не оцененными оставались только Философия и Стихия.
С последней я пока еще думал, что делать. А вот на Философии я сегодня собирался выложиться по максимуму. Кое-кто из моих друзей уже ее прошел. Алекс, к примеру, получил восьмерку. Тун — семерку. Были также и другие высокие результаты. Я точно знал, что Клайд Тринадцатый — парень-робот, удостоился девятки. Но десяток, кажется, еще не было.
И я твердо нацелился ее тут получить.
Все потому, что заключался в тест в простых ответах на вопросы. По сути, это было что-то вроде испытания по генетике, но куда более широкого. Вопросы на абсолютно любые темы и области знаний.
Ну и с учетом, что я сам недавно сдал общий школьный экзамен на максимальные сто баллов, шанс у меня был неплохой. Плюс «небольшой» козырь в рукаве в виде Старика.
Тем более, что лучшему ученику в испытании по Философии обещали еще и особый приз.
А именно — бессрочный доступ в библиотеку Аркума.
И раз уж такой лот был, то, очевидно, собрание томов в замке всех великих сил должно было быть по-настоящему впечатляющим. Во всех новеллах про Аркум, которые я читал, прямо об этом говорилось.
Так что, когда внутрь аудитории пропускали следующую группу, я чувствовал нешуточный энтузиазм.
Уменьшился он после того, как преподаватель меня «поприветствовал»:
— А вот и Предатель Империи, — проговорил представительного вида мужчина за кафедрой. — Михаил Романович, если я не ошибаюсь? Проходите, голубчик, проходите. Послушаем, что вы нам расскажете.
Глава 35
Арчибальд Феоктистович
Виконт Тучнин Арчибальд Феоктистович. Так звали преподавателя по философии. Алекс рассказал, что в Звездной Империи это была очень известная личность. Можно даже сказать, знаменитость.
Он был почетным членом огромного количества научных обществ. Автором множества научных трудов. Причем в самых разных областях знаний. От физики элементарных частиц до истории и культурологии.
Ко всему прочему он вел очень популярный в Звездной Империи блог. Где рассказывал о своих путешествиях, открытиях и тому подобном.
Алекс признался, что даже сам смотрел его передачу.
Внешне виконт производил впечатление этакого светского франта. Уже немолодого, но оттого как будто только сильнее заботящегося о своем облике.
— Вы уж простите мою вольность, Михаил Романович, — улыбнулся Тучнин сквозь стекла очков в оправе из Окрашенного Металла. — Предатель или нет, все-таки такое громкое слово… Я тут скорее передаю настроения, царящие в народе. К тому же за все эти преступления в ответе ваши предки, а не вы. Так что не думайте, что это как-то повлияет на мое отношение к вам.
Договорив, он мягко улыбнулся.
— Очень благородно с вашей стороны, — отозвался я. — Но не беспокойтесь, уважаемый преподаватель. Мой род всегда мало внимания обращал на тех, кто распространяет и пересказывает слухи. Звезды редко прислушиваются к тем, кто копается в грязи.