Еще пара минут ушла, чтобы рассортировать вещи. Все в итоге не бросили, да и рюкзаки не стали выкидывать, но похудели и полегчали они значительно.
У Ефима в руке появился раскладной мачете. И с помощью него он достаточно быстро вывел нас на какую-то лесную тропку. Там мы потратили еще один баллончик Антикраски. Ну и после уже на ходу запихали в себя оставшиеся бутерброды.
Затем Слуга сразу задал очень серьезный темп. Такой, что я и сам за ним едва поспевал. И минут через десять…
— Слева! — выдохнул я.
Ефим сработал почти мгновенно. Перекинув винтовку, дал два выстрела в сторону раздавшихся шорохов. Что-то за ветками взвыло, и уже я добавил из импульсника…
Ефим поднял руку, давая знак остановиться.
Чуть постоял, целясь из винтовки, а потом резко прошел сквозь кусты…
— Кабан, — сказал он. — Двойка. Его тропа, видимо.
— Краску возьмем?
— Нет, сразу дальше.
Я мысленно порадовался, что так. Последние несколько минут меня уже стало преследовать какое-то смутное ощущение. Что-то вроде чужого взгляда. Может мне конечно казалось из-за всей ситуации. Но на месте оставаться в любом случае не хотелось.
Мы продолжили путь.
За следующие полчаса несколько раз пробились через плотные участки веток. Обошли глубокий овраг и взобрались на холм. Там Ефим сориентировался.
— Близко к реке идем, — сказал он. — Лучше все-таки отойти немного.
Я кивнул… но спустя секунду все-таки не утерпел.
— Ефим, мне кажется…
— Что? — сразу спросил он.
— За нами следят.
Он тут же обернулся вокруг, потом замер, прислушиваясь.
— Как будто издалека… Но следят, — добавил я. — Сложно объяснить…
— Понял.
Слуга поморщился, явно крепко задумавшись.
— Ладно, думаю другого выхода нет. Сейчас используешь Антикраску, и пойдешь вдоль реки. До лодочной станции. Помнишь же ее?.. Там у меня тоже плоскодонка припрятана. Найдешь ее, переправишься на нашу сторону Быстрой. И дальше уже выйдешь на нашу тропу. Я тебя потом догоню…
Я не сразу понял, что он предлагает. Ну а когда понял…
— Исключено.
— Мишка…
— Это не обсуждается, Ефим, — перебил я. — На тебе род держится.
— Ты не преувеличивай давай, Михал Романыч. Род — это ты. Я тебя всему, что знал, научил уже. Да и людей мы набрали… И не прощаюсь я вообще! Маневр просто такой…
— Нет, — отрезал я.
— Да… чтоб тебя, а!
Последнее он уже с явным раздражением бросил.
— Кто-то обещал в лесу слушаться!
— А ты имуществом рода не разбрасывайся! — огрызнулся я. — Я сказал — мы вместе будем, значит вместе!
— Это я — имущество⁈ — возмутился Слуга.
— Ну, да, — пожал плечами я. — Движимое. Хотя песок уже да, немного сыплется.
В ответ на это Ефим только воздел глаза к небу, пробормотав что-то вроде «За что мне все это?». Потом бросил на меня еще один недовольный взгляд.
— Все, в следующий раз сам куда хочешь, туда и иди, — сказал он. — Без меня.
Я в ответ благоразумно промолчал, давая ему выпустить пар. И тут же уточнил:
— Что делаем?
— Антикраску. И дальше идем. И ощущение это твое — сразу говори, если приблизится.
Так в итоге и поступили.
Следующие полчаса старались идти быстро. Но в какой-то момент Ефим даже без моей подсказки стал тормозить, чаще озираться.
И в итоге совсем остановился.
Мы вышли на относительно свободную полянку, окруженную крупными стволами лирских кедров. По центру там лежал достаточно крупный камень. Знаком Ефим указал встать за него. Сам он замер на месте…
Десять секунд, — раздалось в голове предупреждение.
Поймав взгляд Ефима, я молча подал ему знак «Внимание». Он в ответ кивнул…
А еще через пару мгновений нажал на спуск. Зеленые трассеры боеприпаса на основе Краски разрезали ближайшие ветки, поражая какой-то крупный объект за деревьями.
Сам я ждал момента, обозначенного Стариком.
И в нужную секунду резко обернулся назад, еще во время поворота начиная стрелять. Иглы ударили по стволам, по веткам. И главное — по Скауту (К3), который явно пытался напасть на нас со спины.
Вблизи существо оказалось куда крупнее… и отвратительнее. Это точно было не животное. И даже не насекомое-переросток. Было в нем что-то чуждое, отталкивающее на инстинктивном уровне.
Заметив меня, Красочный тут же издал мерзкий стрекот. От которого волосы на загривке зашевелились.
А в следующую секунду я все-таки довернул ствол.
За секунду Красочного пробило несколько десятков игл. Тварь вильнула в воздухе, но даже не подумала подыхать. Забыв про импульсник, я скользнул по земле, уходя с его траектории. И снова сделал Разрез.