Кивнув, я последовал совету Слуги. Проглотил тускло светящееся зеленым семечко. И…
— Хух! — выдохнул я.
Ощущение было, будто меня ведро ледяной воды вылили. А потом ведро кипятка. Потом снова воды. И так несколько раз подряд.
— Что, пробирает? — усмехнулся Ефим. — Скоро эффект почувствуешь. Со Скаутов Жилки почти всегда на реакцию. С Солдат — чаще на силу. Если бы Рабочий попался, то там была бы выносливость. Бывают и другие, более редкие, но они реже попадаются.
По телу и правда уже начинало растекаться непривычное тепло. Будто электрические разряды. Отчего все становилось каким-то очень легким. Ради эксперимента я достал «бабочку» и сделал пару трюков — из особо сложных. И оба получились на удивление хорошо.
И тут для меня стал понятен еще один момент, который прежде казался странным.
Ефим говорил, что имперские легионеры в большинстве своем не жалуют Семена. Мне всегда казалось это странным. Да, есть побочки. Плюс начинаешь Краской фонить. А чистое Семя найти не так-то легко.
Но оказалось, что все сложнее. Прокачка с помощью этих Жилок явно была более медленной. Да способностей это не давало. Но если ты постоянно дерешься с Красочными, то это все перестает быть проблемой.
А ведь имперские легионеры в Империи были на положении элиты. Любой знатный род считал за честь нанять себе ветерана из тех, что провел несколько лет на каком-нибудь горячем рубеже, где постоянно приходилось встречаться с Красочными.
И теперь становилось понятно почему. Легионеры не были полноценными стихийниками. И даже Дикими не были. Но по факту такой боец, если он хорошо обучен, вполне мог котироваться на уровне стихийника второго, а иногда может и третьего ранга.
Не в этом ли, кстати, был секрет такого могущества Звездной Гвардии? Хм…
— А если этого Мыслителя прикончить? — спросил я с любопытством. — Из него что выпадет?
— Вот же… не дура у тебя губа! — покачал головой Ефим.
— Ты уже говорил, — хмыкнул я.
— Что выпадет… Много чего. Одних Жилок, скорей всего, штук двадцать. И не на силу или выносливость, а совсем других. И не только Жилки будут…
— А еще что⁈
— Еще… так! — Ефим оборвался, бросив на меня строгий взгляд. — Ты, Михал Романыч, мне зубы-то не заговаривай, а то знаю я тебя. Будь добр, забудь ты пока про этого Мыслителя. Может и он про нас забудет.
Я не стал спорить, чтобы Ефим не беспокоился. Но вообще моя внутренняя жаба почти сразу стойку сделала. Мыслителя надо будет обязательно добыть. И про Исток все узнать, раз уж Старик что-то такое сказал. Ну и трофеи, разумеется, не забыть.
На то, чтобы разделать остальных Красочных, у Ефима ушла еще пара минут. Ну а дальше мы двинули в обратный путь.
И, видимо, количество потрясений уже и так превысило весь возможный предел. Потому что оставшаяся часть дороги прошла без происшествий.
Мы все равно до предела вымотались. И к поместью вышли уже глубокой ночью.
Там нас встретил обеспокоенный Биркин.
У него тоже были какие-то новости.
— День ждет? — уточнил я.
— Да, — ответил он
— Тогда завтра после школы, — махнул я рукой.
И после этого почти сразу завалился спать.
В Аркуме у меня оставался последний день. По его итогам должен был снова выступить директор, а так же состояться объявление лучших учеников по итогам испытаний.
Но для меня конечно было главным — пробиться-таки в кабинет Стихии. От этого зависело, смогу ли я продолжить обучение в Аркуме или нет.
Глава 41
Последнее испытание. Часть 1
Ощущение пришло с самого утра.
Будто это было продолжение вчерашнего дня. Я не знал, куда конкретно меня должна была привести подсвеченная в сознании дорожка. Но чувство уверенности, что именно туда мне и надо, было полным.
Минута в минуту девять утра по времени Графского Городка Привратник появился во дворе поместья Звездных. И тут же уставился на меня непонимающим взглядом.
— Да? — вежливо уточнил я.
— Проходите, Михаил Звездный, — все-таки сумел выдать он.
— Благодарю.
Я сразу прошел сквозь портал. Ну а оказавшись по другую сторону, принялся переодеваться. Достал большую сумку, и быстро переложил из нее… гхм… верхнюю одежду.
— Что это у тебя, Звездный? — раздалось, когда я уже почти закончил.
— Так… сменка! — отозвался я. — А то все ходят, топчут. Не порядок!
— Ерунды не говори, — бросил дядька из-за стола. Но как будто даже не злобно. А с чем-то вроде «хмыка».