Каждый раз, когда переносился — и когда дядька был на месте — я пытался с ним заговорить. Но либо вообще ничего не отвечал. Либо бурчал себе под нос что-то неприязненное.
— Да-а-а! — протянул я, подходя к нему ближе. — Никакого понимания! Вот в наше время вообще не так было!..
— Проходи уже, давай, — буркнул он, отворачиваясь.
— А вас как зовут? — спросил я, встав рядом с его столом.
— Подлизываешься? — в голосе тут же добавилось подозрения.
— Да нет, так, — пожал я плечами. — Вежливость.
— Да-да, конечно. Проходи давай, вежливый.
Ну, в любом случае, это прогресс.
Ощущение направления тянуло меня дальше, так что задерживаться я не стал. И вскоре уже приземлился в скверике с черными соснами. Оттуда двинул в сторону Большого Зала. Ну и когда добрался, неожиданно увидел директора. Он уже что-то вещал с помоста у дальней стены:
— … до конца последнего тестового дня осталось чуть меньше четырех часов, — размеренный голос наполнял собой весь зал. — Рекомендую вам потратить это время, чтобы получить отметки по оставшимся предметам. Для тех, кто уже заполнил весь список, это последний шанс подняться выше в списках. Через четыре часа здесь же будут подведены итоги тестов, объявлены лучшие ученики по предметам. Также вы узнаете, как будет проходить обучение в дальнейшем. Желаю продуктивного дня.
Замолчав, почти сразу директор исчез. Эта его речь оказалась куда короче той вступительной. Я расспросил ближайших ко мне учеников. И, оказалось, что ничего я не пропустил. Директор появился все за минуту до меня.
— Ты сразу с вещами? — раздался голос неподалеку.
Обернувшись, я заметил Алекса. А рядом с ним и Туна. Оказалось, они сидели совсем недалеко, закрытые группой кибернетиков.
— Ну а чего лишний раз ходить, — хмыкнул я, поставив сумку на пол.
— Миха! — выпалил Тун, сразу вскочив со скамьи. — Смотри!
Он достал из своего рюкзака электронную приблуду, которую я уже имел удовольствие видеть. Внешне она больше всего походила на штурвал от ховера. Когда я ее опробовал, меня и закинуло тогда в лес — на другой конец астероида.
— Тун, я тебе реально благодарен. Но что-то в прошлый раз…
— Так я доработал! — заверил он. Потом, правда, чуть смутился и добавил. — Ну, в смысле, у меня все равно не все детали были… Но теперь он точно лучше. Надо попробовать!
— Спасибо, — кивнул я. — Но я сам справлюсь.
— Ты что-то придумал? — спросил Алекс.
Он до этого тоже пытался мне помочь. Принес еще какой-то жутко-дорогой эликсир. Как я понял, это было что-то вроде Антикраски. Но более сильное. Способное не просто спрятать от обнаружения, но и противостоять всяким сигнальным техникам.
И, возможно, в тот раз я был ближе всего к успеху, потому что именно тогда меня от входа в аудиторию Стиххии меня выкинуло прямиком в космос.
В точности также не сработала пряжка, которую я отобрал у Спарка. И «пыльца с кожи черноеда», которую мне принесла Чу.
Энтузиазм пробовать новые идеи друзей у меня к тому моменту поиссяк. Последним озвученным вариантом было предложение Федора Баркова просто подкупить Злобина. Мол, деньги все любят. И даже вызывался добавить мне, если не хватит.
— И много добавишь? — скорее в шутку уточнил я тогда.
— Много не смогу, — с явным сожалением отозвался он. — Папенька затеял скупить бизнес у конкурентов. Основные ресурсы туда идут. Но пятнадцать-двадцать пожертвую на хорошее дело.
— Пятнадцать-двадцать и я пожертвую, — заметил Тун.
— Ну, это уже хорошая сумма, — заметил Федор. — Папенька говорит, что подпись планетного графа обходится от десяти тысяч. А если уже тридцать будет, то это уже к планетному маркизу ближе…
— Погоди, — Тун совсем перестал что-либо понимать. — Ты про десять тысяч чего?
— Пятипроцентовиков, — ответил Барков. — А ты про что?
Тут кибернетик на время утратил дар речи.
Да и остальные явно были впечатлены и посмотрели на Баркова совсем другими глазами. Если он мог «пожертвовать на хорошее дело» пятнадцать-двадцать тысяч пятипроцентовиков, то насколько в принципе был богат его род?
Даже Альба, судя по виду, была впечатлена. Вряд ли для ее отца звездного графа (5) это была какая-то большая сумма, но точно значительная.
Впрочем, она же тогда заметила другое.
— Сомневаюсь, что Злобина интересуют деньги, — сказала она. — Тут нужно что-то другое придумать. Я попробую тоже спросить. Может выяснить что-то про него лично…
Но в итоге ей ничего особого узнать не удалось. По факту, рассказ Алекса про то, что Злобины — одна из дальних ветвей Тумановых (6), оставался единственной подробностью про графа.