Не стоит спешить с выводами, — раздалось в голове.
Да я и не спешу, — отозвался я мысленно. — Так, изучаю одноклассников.
Получив карточки, мы двинули в сторону очереди. И именно в этот момент послышался шум со стороны входа в пирамиду.
На пороге показались Бенджамин со своей компанией. Дошло, что без учителя они другие аудитории могут вообще не найти. Видимо, кого-то из прихлебателей он все-таки за остальными отправил. Со входа стихийники сразу двинули ко столам с карточками.
Ну и Коммод явно тоже понимал, что никуда они не денутся.
— На карточках у вас появится очередность испытаний, — объявил он. — Заходите в нужные сектора и вставайте в очередь. Каждый лучший в секторе получит карту с указанием пути до следующей аудитории.
Ха!
Этот день становился все лучше и лучше.
Нужно было видеть в этот момент лица Бенджамина и остальных. У стихийников шансов на высокие места в тесте по псионике не было. Значит, искать кабинеты им придется каким-то другим способом. Семь дней в Аркуме могут казаться длинным сроком. Но только если забыть, что речь идет о магическом замке.
Верхние этажи которого вообще представляли из себя двигающийся лабиринт!
— Что за идиотские правила⁈ — снова подал голос Бенджамин. Он явно тоже понял, что для него все не в лучшую сторону оборачивается. — Это заговор Псиона⁈
Но Коммоду не было дела до его слов.
— Советую не терять времени, — посоветовал он.
Я решил так и сделать.
Пожелал удачи Туну с Алексом и двинул в сторону сектора, указанного на карточке. Текст в ней возник сам по себе. Судя по всему, это была не просто бумага, а какой-то артефакт. Я, правда, совершенно не ощущал внутри Краски, и это была еще одна загадка.
Выпал мне сектор Телекинеза.
Когда я туда дошел, там уже стояло несколько человек.
Что характерно, все они были псиониками. Ну и среди них был и мой «добрый знакомый» — «качок», который пытался самоутвердиться за мой счет, но сам сел в лужу.
Если верить Джимпо, его имя было Крафт.
То, что история с ним не закончена, очевидно было с самого начала. С философией Псиона я был знаком очень условно. По новеллам, ну и Ефим кое-что рассказывал. И в Псионе, по словам Слуги, культ личной силы был возведен в абсолют. Если в Звездной Империи на первом месте стояли родовые связи, то в Псионе даже система наследования была другая.
Потому архонта Псиона и считали наиболее могущественным человеком в исследованном космосе.
Так что восстановить свою репутацию в глазах своих Крафт мог только победив меня.
Его взгляд я еще там — на улице заметил. И то, что он как Спарк не стал тут же бросаться угрозами, скорее говорило об уме.
И даже сейчас, когда я подошел, он сделал вид, что готовится к испытанию, а меня вроде как и не заметил.
Ну а я… что я?
Я сама деликатность.
— Неужели научился ремень застегивать? — заметил я, чтобы всем было слышно. — Это достижение.
Секунда молчания сменилась смешками со стороны псиоников.
— Заткнитесь, — бросил Крафт им.
Это вызвало только новые смешки.
— Да ему, наверное, мамуля застегнула, — усмехнулась одна из девушек-псиоников. Высокая и мускулистая. — Что еще тебе мамочка делает, Крафт?
— Ты забываешься, Галия! — повысил голос тот.
— Да неужели? — хищно глянула она. — Может разберемся?
— Все уже замолкните, — это сказал еще один псионик.
Тот, что до этого стоял молча. И, пожалуй, показался мне самым опасным. Не такой мускулистый, как тот же Крафт, но в его голосе звучала уверенность, которой ни у Крафта, ни у Галии не было. Эти двое явно хотели утвердить свое положение, а вот он, видимо, считал, что оно у него уже есть.
— Тебя кто-то назначил иерархом, Гордиан⁈ — тут же огрызнулась Галия.
Гордиан, значит? Нужно будет присмотреться к нему.
Пока же Галии он ответил равнодушным взглядом. В полемику вступать не стал.
Ну и в принципе его слова заставили остальных псиоников примолкнуть. В том числе Крафта. Даже жаль. Стало ясно, что сейчас уже его будет не раскачать. Так что придется ждать подлянки.
Впрочем, одной больше, одной меньше. Ерунда.
Кроме Гордиана и Галии также внимание на себя обратили еще двое парней. Идентичных близнецов. Даже с помощью Ясновиденья сложно было отличить одного от другого.
Они стали первыми, кто нарушил тишину после этакого приказа Гордиана.
Причем выбрали для этого меня.
Может потому Гордиан и не стал их осекать. Прямым вызовом это было не назвать. Скорее просто намек, что они его главенство не признают.