— Я Тит, — сказал один из близнецов довольно громко. — Это Тимус. А ты?
— Михаил Звездный, — ответил я.
Особо никто вида не подал, но Крафт с Галией точно прислушались. Гордиан оставался невозмутим. Но я готов был поспорить, что и он обстановку оценивает.
— Ты псионик, Михаил Звездный?
— Скоро узнаем, — мотнул я головой в сторону секторов.
Тит в ответ прищурился.
— Ты, видимо, шутник, — сказал он. — Не советуем тебе шутить с нами. С кем-то такое пройдет. С кем-то нет.
Ха! Вот теперь точно.
Это очевидно была заявка если не на лидерство, то на независимость точно. Я, по правде, раньше представлял себе псиоников этакими задирами. Которым только дай подраться, а все остальное неважно. Но по факту оказалось, что не такие уж они дураки. По крайней мере, вопросы политики их точно занимали не меньше, чем имперских аристократов.
— Очень занимательная информация, — оценил я. — Благодарю.
Больше он ничего не сказал.
Подошел преподаватель.
Следом за Коммодом шло несколько человек явных непсиоников. Видимо, из числа тех, кто задержался вместе с Бенджамином. Я запомнил одного из дружков Фонте. Кудрявого и лопоухого аристократа. Один, вне компании он и правда странновато смотрелся.
— Во время испытаний разрешается пользоваться только энергией разума, — объявил Коммод. — Любые другие попытки в зачет не пойдут.
После он объяснил правила.
Испытания Телекинеза заключалось в поднятии тяжестей. Проверялся максимальный вес, максимальное количество предметов и прохождение полосы препятствий. Особенно интересно было третье.
— Маршрут облегченный, — прокомментировал Коммод. — Запоминайте порядок.
Он достал из кармана небольшой металлический шарик. Тот взлетел в воздух и ринулся облетать столбики, пролетать через обручи. И под конец даже нырнул в небольшой аквариум.
Летел шарик очень быстро. И, что важнее, смотрел Коммод при этом в другую сторону. Дистанция была длинной метров в двести.
— За сколько нужно пройти? — спросила Галия.
— Все, что быстрее минуты — приемлемо, — ответил Коммод.
У него самого, кстати, на всю дистанцию ушло секунд двадцать. Сразу у нескольких псиоников возникла уверенная усмешка. Но Коммод на это не прореагировал.
— Начинаем.
Первой в очереди стояла Галия.
Сперва она должна была поднимать стальные шары, выстроившиеся на полу вдоль всего сектора. Всего их было двадцать штук. Поднимать нужно было от ближайшего — к дальнему. И до последнего было метров сто. И он же был самым тяжелым.
Галия без малейших проблем подняла первые пять штук. Повозилась с шестым, но подняла и его. Как и седьмой.
— Я не дотянусь до следующего, — сказала она.
— Переходи к количеству.
— Но я могу больше поднять!
— Расстояние не менее важно чем вес, — без эмоций отозвался Коммод. И повторил. — Переходи к количеству.
Эти шары были уже куда меньше — сантиметра три в диаметре. И их было уже не двадцать, а сто штук. Причем поднимать можно было только по одному.
Тут Галия проявила себя хуже. Подняла в итоге двадцать штук, но двадцать первый ей не дался.
Она явно была в ярости, но все же удержала себя в руках. И на полосе препятствий уже проявила себя хорошо. Прошла секунд за тридцать. Замешкалась немного только в самой дальней части.
— Телекинез — семь баллов, — объявил Коммод.
Ага! То есть, для десятки все-таки не требовалось сделать все на максимум. Галия принялся оценку стоически. С Коммодом спорить не стала. Но судя по виду, злая была настолько, что только и думала, на кого сорваться. Семерки ей явно было мало.
Впоследствии оказалось, что семь — это очень даже прилично.
Сразу несколько псиоников ограничились пятерками и шестерками. Это не считая нескольких стихийников, оставшихся с гордыми нолями.
— Не совсем ясен смысл, — заметил Гордиан после очередного «ноля» у стихийника. — Не проще ли поставить им ноли и не тратить время?
— Силой разума обладают не только псионики, — ответил Коммод спокойно.
Гордиан неодобрительно хмыкнул. Но спорить больше не стал.
Тем более, была его очередь.
И вот у него слова с делом не разошлись.
На первой полосе он поднял восемнадцать шаров из двадцати. Девятнадцатый несколько раз провернулся в гнезде, но от пола все же не оторвался.
Также у него не возникло проблем с шариками. Без особого труда он поднял всю сотню и даже выстроил их в знак Меча. Тот самый, что был изображен у него на тунике.
Ну и на полосе препятствий он показал примерно то же время, что и Галия.