— А если это случится на уроке? — спросил кто-то. — Несчастный случай?
— Происходящее на занятиях контролируют преподаватели.
Судя по выражениям лиц, далеко не все это восприняли, как полный запрет. Скорее как: «если никто не узнает, то ничего страшного».
Ну а кто-то и вовсе…
— Разорвать тебя на части! — взревел Ракс. — Оторвать тебе ноги! Оторвать тебе руки!..
— Эм… А можно, пожалуйста, не надо? — отозвался Морыш, который попал с Диким в пару. — Ну ли хоть что-то оставить…
— Оторвать голову! — все-таки закончил Ракс.
Когда Коммод скомандовал старт, Морыш вообще вне пределов сектора остался. И побежал только когда здоровяк был уже сильно впереди.
В их паре исход был ясен заранее.
Потому у меня появилось время проследить за своим оппонентом. Им оказался парень заметно старше меня. Лет семнадцати-восемнадцати. Выглядел, по правде, он вообще лет на двадцать пять. Щеку у него покрывал кривой ожог. Похожий на след от разрыва боеприпаса на основе Краски. У Ефима было несколько таких, я знал, как они выглядят.
Еще я заметил импланты. Один заменял большой палец на левой руке. Второй блестел индикаторами откуда-то из локтя.
Одет он был в крепкие ботинки с набойками, штаны и спецовку с обрезанными рукавами.
— Один из ваших? — спросил я Туна.
— Не знаю, импланты паленые у него, — ответил он.
Ракс к тому моменту добрался до финиша. И результат, кстати, показал очень неплохой для своих габаритов. На последней прямой Дикий снова использовал свою способность. Но в этот раз она добавила ему не силы, а скорости.
С учетом балла за победу в паре он получил от Коммода семерку.
Ну а Морыш…
— Один балл, — озвучил преподаватель.
— Эх, не будет, значит, рекорда, — протянул Морыш, чем вызвал очередную серию смешком.
Настала моя очередь.
— Михаил Звездный и Калико Джек.
Махнув Туну с Алексом, я подошел к старту.
— Виват, Звездный! — усмехнулся мне Джек. Несмотря на шрам лицо у него оказалось подвижное, живое. — Я видал, ты так-то четкий пацан! Насчет Телекинеза не дурак! Забьемся, может? Не будем друг друга подрезать. Кто первый — тот первый. Как тебе?
— Я не против, — ответил я. — Это обоим выгодно.
— Так я про что⁈ Красава!
Мы уже оба встали на линию. И стоило только Коммоду скомандовать начало…
— Давай пять, Звездный! — выпалил Джек.
Он показал открытую ладонь, будто бы подставляя для хлопка.
Пять я давать не стал, только взгляд бросил…
И спустя миг бок мне что-то укололо. За миг до этого я отдернулся чуть назад, но все же ощутил, что кожу что-то слегка поцарапало.
— Без обид, Звездный, — приблизив свое лицо к моему, шепнул Джек. — Очень уж хорошую цену за тебя дали.
Глава 15
Пират
Без обид, так без обид, — подумал я.
И, довернув корпус, ударил «бабочкой».
Джек, однако, оказался на удивление ловким. В последний момент он отпустил мою правую руку, которой сам же меня держал. И лезвием я до него не дотянулся.
Вот только Разрез никто не отменял.
Я вспорол ему спецовку, еще и до тела достал.
— Ловкий малый для земляной крысы, — усмехнулся Джек.
На тонкую полоску на боку он не обратил внимания.
В левой руке он держал необычного вида кинжал. Черный, с узкой рукоятью и матовым треугольным клинком.
— Черный напильник! — выпалил кто-то со стороны ряда учеников. Я выловил взглядом Ивана Снегова. На Джека он смотрел с редкой яростью. — Это пират!
Пират?..
Ну, гад быстрый в любом случае.
Подлянки я ждал, но удар отбил еле-еле. Подставил «бабочку», но краем он меня задел.
Оставил тонкий порез пониже ребер.
В крови яд, — сообщил Старик буднично. — У тебя минута.
Ха!
То есть и про заказ урод не шутил. На исключение ему явно было плевать, раз он решил воспользоваться моментом у всех на глазах.
— Время идет, — подал Коммод голос.
Я кивнул.
И тут же прыгнул вперед снова. Одновременно подсекая Джеку ноги Телекинезом, и снова ударяя «бабочкой».
Думал, что тут уж не промажу, но в последний момент Джек перешел в контратаку. Да так безбашенно, что снова меня достал. Я его тоже порезал, даже поглубже…
Ты так кровью истечешь, — заметил Старик.
Помощь он не предлагал, а я не собирался просить.
Этот пират или кто он там, бросил вызов, который мне не хотелось отклонять. Что-то в нем было такое. Будто он совсем-совсем не боялся. Какая-то животная хищная и абсолютно бесстрашная сила, с которой мне не приходилось прежде встречаться.