— А скажите, Учитель, может ли женщина быть философом? Вот в антологии, которую я читаю, все философы — мужчины.
В это время они как раз приступили к десерту. Мари застыла с пирожным, поднесенным уже к самому рту. Но быстро справилась с собой и отправила кусочек пирожного по назначению. Профессор же встретил вопрос спокойно, как будто ожидал его. Вообще Иоганну с некоторого времени стало казаться, что он предвидит любой вопрос.
— Да. Может. Почему бы и нет? Но только плохим или посредственным философом. А это еще хуже, чем вообще не быть философом. Посредственный философ — это хуже нашествия колорадского жука или саранчи. Он подает банальности, как величайшие идеи, а все идеи сводит до банальностей. Он с важным видом изрекает глупости и высмеивает гениальное.
— А какой же тут вред? — спросила Мари. — Этим занимается чуть ли не каждый второй человек.
— А вред самый прямой. Вся современная масс-культура, так называемая попса, это прямой результат их деятельности. Никто не сделал больше для оболванивания людей, чем посредственные философы.
— Вот даже как! — усмехнулась Мари. — А я думала, что масс-культура — это результат научно-технической революции, всеобщей грамотности, роста материальной обеспеченности и появления массы свободного времени. Предприимчивые люди это дело поставили на поток, появилась шоу-индустрия, шоу-бизнес…И всё-таки разговор не об этом. Почему же женщина не может быть философом? Иоганн тебя спросил именно об этом.
— Да потому что женщина — это другое существо, потому что она не мужчина.
— И в чем же женщина — другое существо? Я не имею в виду физиологических отличий, особенностей психологического склада. Или же ты, дорогой Карл, женоненавистник? Чему я вообщем-то и не удивлюсь.
— Да что ты! Что ты, Мари! Я женонавистник. Хорошо! Начнем! Если у вас хватит терпения выслушать меня. А начнем прямо с Адамова ребра. Первоначальное предназначение женщины, согласно Священному Писанию, в том, чтобы Адаму не было скучно, то есть она должна была удовлетворить его потребность в общении. Ни одно живое существо не может существовать в полном одиночестве. Да! Коммуникативная потребность — это важнейшая потребность. Без нее живой организм обречен на гибель. Адаму, лишенному круга общения, грозило вырождение. Эксперимент был поставлен под угрозу. И вот женщина вполне удовлетворила эту его потребность. За что ей вечная слава.
— А разве это не мог сделать другой мужчина? — спросила Мари.
— Или какое-нибудь бесполое существо? — добавил Иоганн.
— Никак не мог! Другой мужчина — это другой Адам, это alter ego, это зеркальное отражение. Вам нравится общаться с зеркалом? Поэтому нужно было существо, конечно же, человеческого рода, но заметно отличающееся и физиологически, и эмоционально, и интеллектуально. К тому же это существо должно также тянуться к Адаму, как и он к нему. Адам — рационалист, Ева же иррациональна. Адам ко всему пытается приложить законы логики, у Евы же своя неподражаемая логика. Для Адама характерно абстрактное мышление, для Евы же конкретное, предметное. Адам любит повитать в небесах, Ева же вся на земле. Адам — классический мыслитель, Ева мыслит весьма нестандартно, поэтому Лобачевский и Эйнштейн в ее вкусе. Я думаю, что у этих двух гениев в крови было довольно много женских гормонов. Адам понимает, что чувства и рацио разные вещи, Ева же не отделяет одно от другого. Адам думает головой, Ева может думать чем угодно. При равных, как говорится, стартовых возможностях мужчина скорей раскроет свой талант, чем женщина. Женщина в отличие от мужчины не столь амбициозна. Мужчина может часами, неделями, сутками валяться на диване или лужайке и ждать, когда на него снизойдет вдохновение, когда же наконец капризная муза посетит его. Женщина себе подобного откровенного лодырничества себе позволить не может. Нет вдохновения — и не надо. Поскольку она в постоянной борьбе, кругом конкурентки, ей нужно поддерживать форму, чтобы мужчина не предпочел другую. Для Адама важно ЧТО и КАК, то есть предмет, о котором он рассуждает и методы его исследования. Для Евы же КТО, ей нужна личность. Если она что-то начинает вещать, то это истина в последней инстанции, если же это делает соперница, то для нее это сущий бред, даже если та излагает абсолютные истины. Если человек, симпатичный ей, начинает нести галиматью, для нее всё равно он Кант и Гегель вместе взятые; в дураке она будет видеть мудреца. Если же это человек, неприятный ей, пусть даже он говорит самые мудрые вещи, для себя она уже заранее решает, что он полный идиот и кретин. И с этой позиции ее не стянешь никаким буксиром.