— Что же всё-таки случилось, господа? — не выдержал Иоганн, когда перед смущенными дамами стали трясти его трусы.
— Ничего-с! Можете ехать дальше. Скоро всё сами узнаете!
— Может быть, они приняли вас за Ринальдо Ринальдини? — спросила у Иоганна дама предпенсионного возраста, находившая Иоганна вполне симпатичным юношей.
Иоганн кивнул, улыбнувшись, хотя ни сном ни духом не ведал, кто это такой. «Наверно, мошенник высочайшего пошиба», — решил он и, совершенно успокоившись, попытался заснуть.
В последней харчевне на их пути в Штаттбург, где останавливались все проезжающие, они узнали, что в столице произошли беспорядки. Были демонстрации, столкновения с полицией и даже раненые с обеих сторон.
— Клянусь вот этой кружкой пива, что я вам наливаю, что это не просто бунт, а начало революции, — сказал хозяин Иоганну. — Ой, что-то будет!
— Да какой еще революции? — недоумевал Иоганн.
Когда он выезжал из Думпкопфштадта, ни о чем подобном не было и слышно.
— На данный момент буржуазно-демократической. А потом, кто его знает…
Услышал Иоганн за спиной и повернулся. Это сказал его сосед по экипажу, худой мужчина зрелого возраста. Рядом на стуле лежала его темная шляпа с широкими полями. Такие шляпы носили нигилисты.
— Присаживайтесь за мой столик! — пригласил он Иоганна. — Не буду представляться. Ни вам, ни мне это совершенно неинтересно. Сейчас мы покушаем, доедем до города и расстанемся, и, может быть, более никогда не встретимся. К чему же тогда эти ненужные буржуазные церемонии. Если даже я и назову вам свое имя, вы тут же его забудете.
— Мне показалось, что вы не любите состоятельные классы, — сказал Иоганн. — У вас такая брезгливость на лице. Но если судить по вашему костюму, то никак не скажешь, что вы из пролетариев. Я уверен, что вы его заказывали у портного, а не купили в магазине готового платья.
— Вы, молодой человек, правы и в том, и в другом, — ответил незнакомец, торопливо жуя котлету и гарнир из мучных ракушек, щедро политых маслом. Видно, он изрядно проголодался. — Я вам скажу так: буржуа — это обреченный класс, не имеющий никакой исторической перспективы. Дни его сочтены.
— Я уже не раз слышал подобные речи.
— Ну, что же… Ничего не обычного в этом нет. Сейчас об этом говорят на каждом углу. Это даже стало модно.
— Ну, хорошо! Только мне непонятно, почему же революция будет буржуазно-демократической? Она утвердит демократические порядки. Но буржуазное-то государство сохранится. Я правильно рассуждаю? Хорошо, что я не занимаюсь политикой. Мне кажется, что на девяносто девять процентов это сплошь демагогия. И какой куриный язык!
— Ну, знаете!
— Только не обижайтесь, милостивый государь. Наверно, я не прав. Но что же всё-таки происходит в столице? У вас есть какие-нибудь свежие новости?
— Что происходит в столице? Пунцовая революция. Вот что там происходит.
— Объясните, пожалуйста! Я совершенно ничего не понял.
— По примеру наших зарубежных товарищей и при их помощи, разумеется, наша молодежь и трудящиеся массы вышли на площадя, чтобы задать перцу толстосумам (Иоганну стоило немало труда, чтобы сдержаться и не поправить его). Лозунги революции «Да здравствует демократическая республика!», «Долой самодержавие!»
— А что же власти?
— Что… что… Как обычно! Что могут сделать эти безмозглые тупицы? Они же думают задним местом, а не головой. Все надежды они питают только на силу. На вооруженную силу. Но…
Незнакомец наклонился к Иоганну, придерживая одной рукой длинную прядь волос, и быстро зашептал:
— Уверяю вас, революция победит, потому что сейчас у нее есть вождь. И какой!
— Вот даже как!
— А вы разве не слышали?
— Нет! И кто же этот мессия? Пророк Моисей?
— Не смейтесь, молодой человек! Это действительно мессия! Действительно пророк! Я даже скажу вам так, это больше, чем филистерский божок, которому поклоняются уже столько веков. Это конгениальная личность!
— Но кто же он?
— Кстати, он выпускник университета этого города. Вы непременно должны были слышать о нем.
— Как? Неужели Карл? — догадался Иоганн. — Вот это фокус!
— А кто же еще? Разве вы об этом не знали? Это непростительно! Ай-я-я-я-яй! Молодой человек!
23
— Ну, слава Богу! — проговорил полковник Слепцов. — Наконец-то! Дело закрываем и передаем в суд. С доказательной базой всё нормально, Скворцов?
— Так точно! Признание убийцы, показания свидетелей, данные экспертизы… Хотя…