Один лишь трактирщик, весело улыбаясь, отвесил мне полупоклон. Я приветственно махнул ему рукой, как и всем остальным, что кивнули в ответ и продолжили мрачно пить пиво.
Аригон Секира сидел за самым дальним столом, что был немного правее от входа. Он так и не снял своих доспехов, оружие лежало рядом с его рукой, чтобы он мог легко схватить его в любой момент. На лице было мало, что написано про его состояние. Из всех вчерашних пьяниц, один Аригон остался не хмурым, хотя и не улыбался как трактирщик. Борода уходила под высокий стол, а маленькие глазки после вчерашней пьянки и вовсе пропали, сузившись на манер глаз азиатских собратьев. На столе стоял приличный кувшин, большая тарелка, набитая с горочкой, жареными кусками мяса и две больших кружки. Вместо приветствия он указал на стул, что стоял напротив, и придвинул одну из двух одинаковых кружек. Я присел, не боясь, что стул заранее подломили, дабы посмеяться, за такие шутки в зубах бывают, вообще зубов не бывает потом! Если один остается, это уже чудо! В кружке плескалась темно-красная жидкость. На вид как сок черной смородины, на вкус тоже кисло-сладкий, как и сок. Только вот присутствие градусов и обстановка позволили понять, что это вино, причем не та дрянь в пакетах, что продается в любом магазине РФ за три сотни или сколько там уже, а настоящее качественное вино. Выпив его, я почувствовал себя намного лучше. Из «Жизнь моя болото!» настроение перешло в «Не все так уж и плохо!».
— Как себя чувствуешь? — поинтересовался гном.
— Готов сдохнуть прямо здесь — пожаловался я.
— Ничего, сейчас полечимся — бодро сообщил Аригон.
Он налил еще кружку. Сам то гном уже вылечился. Кроме глаз и чуть опухшего лица в нем похмелье не заметишь. Свеж, бодр и готов снова уничтожать скелетов сотнями. Я же полная противоположность, что стремиться наплевать на все и пройти мимо. После третьей кружки я уже воспринимал этот мир намного лучше. Голова перестала так сильно гудеть, да и сушняк заметно ослаб. Я цедил вино медленными размерными глотками, наслаждаясь вкусом, гном же пил залпом. Пока я допил третью кружку, Аригон успел выпить третий кувшин и изрядно повеселеть, как и окружающие нас некогда мрачные люди, постепенно оживали, переводя вялые беседы в таинственные байки. Разговоры вновь пошли, набирая обороты, появился смех и первый спор. Мы тоже перешли от молчаливого распития к разговору.
— Далеко нам еще до Кияра? — поинтересовался я
— Пару дней — охотно ответил гном — Я заказал еду в дорогу. Не люблю искать пищу в пути. Охотники из гномов не важные, а впереди нас ждет неизвестная мне дорога. Я немного пораспрашивал трактирщика про нее. Он сам никогда не ходил в Кияр. Всю жизнь в своем трактире, но по рассказам странников впереди деревня еще будет. Хотя они называют её деревня-кладбище. Там сильнее всего наблюдается появление скелетов, что уничтожают практически все.
— Как же они там живут? — я вспомнил те две сотни, а там ведь больше их!
— Скелеты поднимаются раз в год, на несколько дней. Они ходят по деревне, но жителей уже к тому времени там нет. Они уходят в Кияр, где переживают напасть, пока скелеты не разойдутся на все стороны, а потом возвращаются и обстраивают свою деревню заново.
— Не легче тогда построить деревню в другом месте?
— Легче, но земли рядом с деревней приносят высокие урожаи. Самые высокие во всей округе. Они могут снимать урожай по пять раз в месяц. Оттого и не бросают свою деревню и отгоняют конкурентов.
— А скелеты идут к нам! — пожаловался садящийся рядом парень.
Я бы дал ему девятнадцать и еще метр шестьдесят на пятьдесят шесть килограммов веса. Худой, хрупкий, наверняка гибкий и ловкий. Глаза карие, брезгливо смотрят на наши кружки. Нос вздернутый, небольшой, как и он сам, одет в по-походному короткую серую накидку с длинными рукавами и капюшоном на спине, за которой виднеться серая рубашка и в серые штаны из грубой ткани.
Подсел нагло, выложив руки на стол. Гном от этого сделался красным и злым, глаза потускнели, правая рука сжалась в кулак, левая сжала рукоять секиры. Я же, немного удивившись такой наглости, быстро пришел в себя и не таких видали.
— Ну и че приперся? — наглым тоном поинтересовался у него — Хочешь вина?
Приятно предлагать то чего человек не хочет, а ты не хочешь это отдавать. Глаза парня проворно осмотрели меня, немного удивившись. Наверное, сейчас он уже меняет тактику.
— Прошу простить мое незваное появление — извинился он — я только сейчас прибыл в деревню и узнал о двух героях, что очистили трактир от двух сотен скелетов.
— Все же две сотни! — обижено заметил я.
— Не волнуйся Арнис, скоро будет три, мне трактирщик обещал! — заверил гном, немного расслабляясь. Ты нашел нас. Что же ты хочешь серый?
Серый? Это он его по одежде назвал или по имени или еще по какой-нибудь неизвестной мне причине? Парень слегка улыбнулся, заметив в моих глазах недоумение, что тщательно скрывалось за бесстрастным лицом.
— Позвольте представиться — обратился он ко мне — Осип Серый. Мне очень приятно, что господин Аригон узнал меня.
— Вы знакомы — подвел я итог.
— Нет Арнис! Мы не знакомы — яростно проговорил гном — Я просто слышал про этого искателя древностей. Он мечется по всем уголкам этого мира в своей серой одежде, ища что-то в беде, что происходит на той земле, где он находиться.
— И как? Находиться? — с интересом спросил у него.
— Когда как — загадочно ответил он — Почтенный Аригон прав, мы не знакомы. Ваши имена можно узнать от любого жителя деревни. Вас кстати не заинтересовало, почему все скелеты так настойчиво лезли именно в ваш трактир?
— И, правда! — воскликнул гном.
— А вы знаете? — спросил я, чувствуя, что у него есть версия.
— Теперь да! Видите ли, здесь неподалеку тайная могила древнего император, что завещал убивать всякого с таким же именем. А скелеты поднимаются от его усопшей силы, поэтому и лезут сначала к вам господин Арнис, а уже потом к людям.
— А император то был той еще сволочью! — негодовал я вслух — типа мое имя будет единственным, как одна Ленура и один Трилон.
— Вы, отчасти правы — согласился Осип — Арнис с языка тьмы переводиться, как божественный. Потом и появился Арн, вначале бог света и тьмы, а потом бог сущего.
— Причем тут божественный? Император был далеко не милым святым отцом с добрыми помыслами?
— Вы просто не были в Анхиноре господин Аригон. Арн там трактуется по-разному. Великая война между служителями Арна привела к первой догме церкви. «Арн — есть бог единый, что несет свет в тьму, добро в зло!»
— Как там, говорите, Арн переводиться? — заинтересовался я.
— Божество. Вначале Арн был двулик, но потом как видите, стал един. Имя несет в себе смысл силы божества. Человек назвавшийся Арнисом получает часть божественной силы. Крохи, но они есть. Я слышал, вы уничтожаете скелетов одним прикосновением, при этом ваши руки окружает слабый свет, но сами вы его, наверное, не видите. Вот это и есть то, чего боялся старый император.
— Он боялся, что я буду бить так скелетов, и мои руки будут светиться невидимым мне белым светом? — пошутил я.
— Нет. Я же сказал, что император был в те времена, когда Арн был двулик. Он не боялся, что придет великий светлый Арнис, его бы все равно запомнили в веках. Он боялся нового великого темного Арниса. Что своей славой затмит его величие и заменит память о древнем императоре. Люди будут думать, что великий император это и есть новый Арнис Темный. Люди очень трепетно относятся к своей памяти. Особенно императоры и короли, что возводят в свою честь скульптуры и дворцы, их полотна рисуют лучшие мастера, а повести о них идут к нам через века, превращая простого человека в бога.