Здорово, меня все-таки накачали лекарствами. Никогда до этого не замечал за собой паранойи вкупе с приступами беспричинного страха.
Врезал мужику и слова тому не дав сказать. Это же надо. Совсем уже голова поехала. С этим срочно надо что-то делать.
Но все дальнейшие действия пришлось отложить на потом. Мой взгляд переместился с неподвижного тела на стол с многочисленными бумагами. В следующее мгновение я уже обо всем позабыл. Потому что в одной из раскрытых папок отчетливо виднелась фотография с уж очень знакомым лицом.
- Какого черта здесь происходит? - сказал я, подходя ближе. - Это же Анька!
Обычная канцелярская папка с надписью - 'Личное дело' содержала внутри несколько листков печатного текста. Там было все: дата и место рождения, где родилась, предполагаемые родители, еще много разных данных, порой весьма личного характера.
Перебирая бумаги, я хмурился все сильнее. Это не могло быть случайностью. Кто-то специально собрал информацию, систематизировал ее и упорядочил, практически уместив всю жизнь моей подруги в несколько машинописных листков.
Рядом лежала стопка точно таких же досье на других людей. Осененный внезапной догадкой, я начал судорожно искать себя. И уже вскоре смотрел на свое собственное дело. В нем тоже присутствовали подробности моей не слишком богатой на события жизни. Вплоть до результатов физического и психологического обследования. Ерунда какая-то, и когда я их проходил, хотелось бы знать?
Отбросив с отвращением документы в сторону, я злобно уставился на хозяина комнаты. Судя по форменной одежде он здешний охранник или вроде того. С ним определенно стоило пообщаться на предмет назначения этого учреждения. Все это явно неспроста и имеет какую-то конкретную цель. Как и наше здесь с Анькой появление.
Вспомнив о подруге, я вздрогнул. Тупой идиот, ты, о чем вообще думаешь? Отсюда надо валить и как можно скорее. Плевать на все остальное. В первую очередь надо сбежать отсюда. Ты же не Рэмбо, чтобы противостоять всей толпе, что, наверняка, находится в здании.
Кстати о Рэмбо. Это штука точно пригодится в дальнейшем. Замеченная ранее кобура, висящая на одном из стульев в углу, выпустила на свет довольно внушительный пистолет.
Оружие оказалось тяжелее чем я ожидал. Зато разобраться с устройством вышло довольно легко. Хоть на что-то пригодились часы просмотренных кинофильмов.
На лицо лежащего упитанного охранника полилась вода из найденной здесь же бутылки минералки. До этого я уже успел проверить у него пульс и убедился, что с ним все в относительном порядке. На голове будет ссадина, но в целом он вроде как не слишком пострадал от падения.
- Что? Что? - захрипел мужик, пытаясь перевернуться на бок.
- Лежать, - жестко сказал я, пихая его ногой назад.
Глаза охранника раскрылись и сфокусировались на мне.
- Ты еще кто?
Слегка наклонившись вперед и держа перед собой пистолет, я криво усмехнулся.
- Как будто сам не знаешь. Где Аня Серебрякова?
- Кто?
Его взгляд выражал столь сильное непонимание, что не увидь раньше я папки с делами, то запросто мог поверить ему.
Большой палец правой руки надавал на курок, взводя его в боевое положение. Снятый предохранитель уже показывал красную точку, демонстрируя готовность к стрельбе.
Не очень уверенно, я навел дуло прямо на грудь охранника, крепко зажав пистолет обеими руками.
Какой он все-таки тяжелый зараза...
- На счет три, стена позади тебя окраситься в красный, - копируя героя из старых боевиков сказал я.
Сощуренный правый глаз уставился на охранника через прицел и это ему похоже совсем не понравилось. На лбу жиртреста, как по мановению волшебной палочки выступили крупные капли пота.
- В какой палате находится Аня Серебрякова? - повторил я вопрос, затем начал обещанный отчет: - Раз... два...
Видимо в этот момент я и впрямь выглядел, как человек, готовый начать стрелять. Что несколько странно, учитывая, что никакой уверенности у меня на самом деле не было и в помине.
Понятия не имею, смог бы я все-таки спустить курок или все закончилось бы еще одним ударом в лоб упертому барану, но он все же сдался:
- Операционная номер три. Второй этаж, пятая дверь от лестничного пролета.
- Операционная? - переспросил я.
- Да. Она там прямо сейчас.
- Ах вы уроды, - не сдержавшись, прошипел я.
Твердая рукоять пистолета врезалась в лоб охранника, тот охнул. Грубым пинком перевернув его на живот, я завел ему руки за спину и перетянул их скотчем, предупредительно лежащем на одном из стульев. Рот тоже заклеил здоровенным куском липкой ленты. Напоследок плотно притворил за собой дверь.
А потом начался бег. Сначала до конца коридора, к лестничным пролетам. Затем вниз до площадки с большой цифрой - '2' на бетонной стене. И дальше уже по новому коридору с отчетом комнат от пройденного входа-выхода.
- Раз, два, три, четыре, пять. Вот она. Это здесь.
Не останавливаясь я ворвался туда, держа пистолет перед собой. И сразу же остановился, уставившись на кучку докторов, в голубых халатах, шапочках и масках на мордах, стоящих вокруг операционного стола. Тут же находились подставки на колесиках, где лежали довольно зловещего вида инструменты, хищно блестевшие хромом.
Капец. Ну чисто пыточная.
- А ну отвалили все нахрен! - заорал я, потрясая оружием. - Все отошли к стене! Стреляю без предупреждения!
Шестеро из семи сразу же выполнили приказ, шустро выстроившись справа в один ряд. Седьмой, последний, находившийся у изголовья, не стал ничего предпринимать, оставшись на месте.
Я взглянул на лежащее тело. Все за исключением головы скрывала белая простыня. Это была Анька. С закрытыми глазами, убранными назад волосами, бледная, но несомненно она.
- Приводи ее в чувство! - сказал я, обращаясь к главному доктору, указывая стволом на подругу.
Карие глаза на лице, полностью скрытой медицинской маской изучающе пробежались по мне, словно оценивая решимость противника.
- Не сомневайся. Если что завалю вас тут всех, - угрюмо пообещал я, вновь беря на прицел замершего у стола хрена в голубом.
Тот молча кивнул. Подошел к одному из подносов на колесиках, взял шприц и профессионально сделал лежащей девушке укол.
- Сколь ждать? - спросил я, пытаясь уловить шум за дверьми в коридоре.
Что-то никто так и не идет спасать местный персонал. Это тоже очень напрягало. Как бы засаду не организовали на разбушевавшихся пациентов. Перестреляют из-за угла и всех делов.
- Недолго, - ответил доктор, делая осторожный шаг назад.
Я наоборот приблизился. И сразу же пораженно застыл. То, что раньше принималось мною за целую простыню, оказалось двумя полосками белой ткани, уложенных впритык друг к другу за исключением центра, где оставался просвет.
Но меня изумило не это, а голый живот Аньки с множеством нанесенных темным маркером линий на коже.
- Это что такое? Вы что, по ним собирались ее резать? - приглушенным голосом спросил я.
Бред оказался не бредом вовсе. Тут и в правду творилась нехорошая хрень. Людей в натуре резали, как скот.
Я с неприкрытой ненавистью уставился на мясника, напротив. Руки сами подняли пистолет на уровне груди.
- Ах вы больные ублюдки! Да вы тут все спятили! Гребанные психи!
Главный что-то промямлил. Я лишь услышал слово - 'наука' и мне этого было достаточно.
Щелкнул курок. В комнате громом раздался выстрел. Отдача дернула руки назад, задирая ствол к потолку. Запахло сгоревшим порохом. На чистой поверхности голубого халата хирурга появилась маленькое пятнышко, стремительно увеличившееся в размерах от хлынувшей крови.
Не удовлетворившись одним выстрелом, я еще несколько раз нажал на курок, пока тот наконец не рухнул назад на спину.