От ее слишком серьезного вида, делающего семнадцатилетнюю девчонку намного старше своего возраста, мне стало не очень уютно.
— Да знакомую выручал, вот там и попался один, — почему-то промямлил я, растеряв весь настрой, вспоминать убийство было неприятно. — Выбора в общем-то не оставалось. Знаешь как бывает: или ты, или тебя. Вот и все.
Девушка зло усмехнулась.
— Врешь! — уверенно заявила она. — Там специально оставляли простор для дальнейших действий. Дело можно было решить миром. В крайнем случае просто уйти.
Я подозрительно на нее уставился.
— А ты откуда знаешь?
Полина снова двинулась по невидимой волшебной дорожке, проходящей сквозь измененный под действием магии лес.
— Догадалась, — спустя пару секунд фыркнула она. — И ты бы догадался, если бы остановился и подумал о прошедшей проверке более внимательно, разобрав все по мелочам и разложив по полочкам. Хотя ты мужик, а у вас с концентрацией внимания всегда имелись проблемы.
— Ты это о чем? — слегка оскорбленным тоном осведомился я.
Последняя фраза, сказанная пренебрежительным женским голосом, меня покоробила. Всего лишь несколькими словами она умудрилась передать целый океан презрения, направленный на представителей мужского пола.
Феминистка чертова…
— Вспомни, что там с тобой случилось, — отозвалась Полина. — Если хорошенько подумать, то могла ситуация закончится как-то иначе? Не отвечай и так вижу, что могла. Но ты не пошел по этому пути, ты все сделал иначе. И поэтому сейчас ты, как и я, находишься здесь. Мы привыкли всегда доводить дело до конца. И никак иначе.
Любопытное в своей неопределенности утверждение встретило у меня закономерное сомнение. Откуда этой пигалице знать подробности отбора?
Или она права и все подстроили с возможностью двойного исхода? Дурацкие психологические тестирования. Поговорить бы с теми, кто их моделировал.
— Сначала ко мне пытался приставать один парень. Я его оттолкнула, — начала рассказывать об иллюзорном мире, созданном ментатом, Полина, — и сильно ударила. Он начал проявлять больше агрессии. Я ответила тем же. Вошли еще двое, повалили на пол и начали стаскивать одежду, явно собираясь изнасиловать. Разорвали блузку, успели снять юбку. Потом наши роли поменялись. У одного торчал за поясом нож, я выхватила его и полоснула самого тяжелого. Тот упал и начал орать. Другие отскочили в разные стороны. И вот тут возник момент, дававший мне возможность выбора дальнейших поступков.
Слушая ее, я вспомнил, что сказала Анька. К ней тоже приставал парень. Но она похоже действовала не столь решительно, как эта девчонка.
И произошло пробуждение. Наблюдатели поняли, что большего от нее не стоит ждать и психику лучше не травмировать. А с Полиной все вышло по-другому.
— Какого выбора? — полюбопытствовал я.
— Приоткрытая дверь. Мелочь, казалось бы, а все-таки выход, — ответила девушка. — Я могла вскочить и убежать. Времени оставалось достаточно. И никто бы меня не успел схватить. Но я этого не сделала. Вместо этого развернулась и взялась поудобнее за нож.
Чувствуя, как у меня пробегают мурашки по коже, я осторожно уточнил:
— И что ты сделала потом?
Вроде ответ и так очевиден, но мне хотелось услышать его от нее. Чтобы убедиться, что не схожу с ума и все действительно именно так.
— Я их убила. Всех троих. Десяток раз пырнула каждого. Затем всем перерезала горло от уха до уха, — хладнокровным голосом рассказала девушка. — В одних трусиках, в изорванный блузке, залитая кровью с головы до ног, я стояла и смотрела на три мертвых тела и знаешь, что я при этом испытывала? Вину, раскаяние, страх? Нет. Лишь удовлетворение от сделанного.
Совершенно ошалевший от поведанной истории, я шагал и не знал, что ответить. Ничего себе знакомую нашел. Девица явно с большими тараканами в голове.
— А знаешь откуда меня взяли после импульса? — не останавливаясь продолжила говорить Полина.
— Откуда? — на автомате спросил я.
— Из тюремного автобуса. Меня, как раз везли из городского суда в колонию, после вынесения приговора. Дома я зарезала отчима, потому что он пытался напасть на меня с той же целью, что и те трое дохлых придурка. Дали восемь лет, как взрослой. А тут так подвезло. Попала под инициацию. И вот я снова на свободе. Воодушевляет, не так ли?
Уже совсем охреневший я молчал. Потом все же не выдержал:
— Да ладно. Хорош гнать, — недоверчиво произнес я.
Самое паршивое, что ее рассказ звучал не так уж неправдоподобно. Кто его знает, чем мои попутчики занимались раньше. Сергей и Игорь запросто могли быть членами какой-нибудь жестокой преступной группировки. А добродушный Дядя Гена, страдающий от похмелья мужичок, вполне мог оказаться маньяком-убийцей.