— Километр? Так много? Слушай, а какой сейчас самый высокий…
— Я тоже об этом подумал, шеф. На этот день, самый высокий небоскреб в мире насчитывает слегка за восемьсот метров. Эта башня неплохо его обгоняет.
— Еще бы кто знал о ней…
— Я тоже был в шоке, когда увидел выкладки. И знаете, о чем я в первую очередь после этого подумал?
— Боюсь, что да. Если мы только сейчас узнали об этой циклопической «вышке», которая находилась у нас практически под носом, то что еще могут скрывать колдовские кланы?
— Это не может не тревожить, шеф.
— И не говори…
Первая неделя, проведенная в Лицее, мне слабо запомнилась. В основном из-за чрезмерных нагрузок, организованных на полигоне Дмитрием. Начало учебного года не стала помехой для регулярных посещений загородной тренировочной площадки.
Распорядок дня учащихся начинался ровно в семь часов утра с побудки. Далее следовал обязательный разминочный комплекс для всех молодых неофитов без исключения с выполнение целой серии физических упражнений. Его необходимость обуславливалась гармоничным развитием, напрямую связанным с разверткой внутренней энергетики будущих магов.
На душ, завтрак и переодевание выделялось оставшееся время. В восемь начинались уроки. В нашем случае — обычные школьные предметы. Что творилось у старших групп неизвестно.
В двенадцать следовал обед и перерыв на отдых до половины второго. Затем наступало время занятий, непосредственно связанных с магией. Ученики делали первые шаги на стезе волшебства.
Ничего особенного, для начала просто суметь «почувствовать» магическую энергию, окружающую людей со всех сторон. То, что я умудрялся проворачивать на интуитивный уровень благодаря прогулке по Замерзшему лесу и посещению зловещих Чертогов Льда с последующим «посвящением стихии», другие далеко не сразу могли выполнить. Поэтому лично меня эти занятия не касались. Приезжал Дмитрий и забирал до самого позднего вечера.
Тренировки проходили весьма утомительно и в основном касались навыков четкого контроля за магической энергией. Никаких новых заклинаний, за исключением одного атакующего, созданного всего пару раз на практике. Лишь категоричное требование к манипулированию голой силой с ювелирной точностью.
Скажем, вобрать энергию, пропустить через себя и сформировать силовой щуп для касания по зажженной свечке. Не сбить ее на землю, не швырнуть на пару метров вперед, а обязательно очень осторожно погасить.
И надо сказать, именно подобные действия, казавшиеся на первый взгляд очень простыми, в реальности оказались весьма сложными в исполнении. С тебя буквально могло семь потов сойти, пока этот дурацкий кусок бечевки, пропитанный парафином, окончательно не потухнет.
Ну и естественно, нельзя забывать о физических нагрузках, так любимых наставником. Пробежки по два-три километра за раз уже не воспринимались чем-то экстраординарным и проходили с каждым днем все проще и проще. Частичное использование боевой ипостаси давало неплохой заряд выносливости даже при сверхвысоком темпе упражнений. В какой-то степени данное обстоятельство компенсировало невероятное давление, оказываемое на меня Дмитрием.
Потому что по сравнению с остальными учениками, мне все же приходилось пахать намного больше. Вспомнить хотя бы тот факт, что ужинать приходилось в девять часов, в отличие от семи, как большинству. Свободного времени по сути совершенно не оставалось.
Привезли, выгрузили на парковке из массивного черного внедорожника, укатили восвояси.
Добираешься до столовой, жадно наполняешь пустое брюхо, к вечеру уже прилипавшее к позвоночнику. С трудом доползаешь до комнаты в общаге, вяло отбрехиваешься от Стаса, постоянно желающего пообщаться. Делаешь домашку на завтра и засыпаешь сном мертвеца.
Самое обидное, что в воскресенье, когда я рассчитывал чутка передохнуть и смотаться с друзьями на пруд (в пределах студгородка находилось сразу четыре искусственных водоема и даже одно довольно большое природное озеро), чтобы поваляться на золотистом пляже, сделанном искусными ландшафтными дизайнерами, проклятый смартфон вновь дал о себе знать с самого раннего утра.
С глубоким отвращением глянул на до скрежета знакомую эсемеску, покачал от негодования головой, и все равно потопал к уже привычному «юкону».
До полигона ехали молча. Я молча дулся, понимая, что высказывать претензии бесполезно. Дмитрий спокойно рулил, не обращая внимания на мою недовольную физиономию.
— Семь кругов? — спросил я, с усилием толкая бронированную дверь и выбираясь наружу.