Перед ними стоял Дуку, оскалившись в победоносной ухмылке. На Вентресс обрушились самые жестокие разряды Силы из всех, какие только доводилось видеть Восу. Они с жадным треском плясали по ее телу, словно живые существа. Ее сотрясали судороги, лицо исказилось в мучительной гримасе. Из ушей, глаз и носа потекла кровь.
– Асажж! – крикнул Вос, прыгая между Вентресс и Дуку. Он включил световой меч, отражая молнии Силы обратно в сторону графа. Против Дуку теперь обратилось его собственное оружие, столь же вероломное, как и все создания тьмы. Граф отлетел назад и упал, вопя и дрожа, а потом замер. Молнии угасли.
Вентресс лежала без движения, от ее одежды – и от самого тела – поднимался дым.
– Нет, – простонал Вос. Она дышала, но пульс был едва заметен. – Асажж… нет… нет…
Его охватила ярость, столь же жестокая и примитивная, как и молнии, едва не убившие Вентресс. Все вокруг вдруг стало красным. Вос закинул голову и, взревев, развернулся к графу, который лежал на каменном полу, дрожа и задыхаясь.
Вос в три шага преодолел дистанцию между ними и приставил гудящий клинок к шее Дуку.
– Ну… давай же, – прохрипел граф. Невероятно, но он улыбался. – Молнии… предназначались… не ей. Тебе. Она просто… случайно подвернулась. Что ж… можешь отомстить!
У Воса отчаянно забилось сердце, наполняя его болью и желанием действовать. Он бросил взгляд на неподвижно лежащую Вентресс, и в глазах у него помутилось. Киффар не сразу понял, что по лицу его рекой текут слезы. Темная, яростная волна вдруг отхлынула, и вместе со слезами в его душе открылась истина. Граф продолжал улыбаться, все еще ожидая последнего шага, после которого Вос необратимо перешел бы на темную сторону.
– Я не такой, как ты, – хрипло проговорил Вос. – Я не жажду мести. – Истина была тихой. Не было нужды кричать или чего-то требовать – она просто существовала. – Я – джедай.
Вос выключил световой меч. Вентресс все еще была жива, и он бросился к ней, охваченный жестокой, прекрасной и мучительной надеждой.
– Вос, – он даже не обернулся, услышав голос Кеноби. Отчего-то присутствие Оби-Вана нисколько его не удивило. – Мы его заберем.
Киффар молча кивнул. Его все еще могли казнить, и наверняка собирались доставить Совету в оковах. Но это не имело никакого значения. Важно лишь то, что было здесь, прямо перед ним. Он чувствовал себя полностью беззащитным и голым, почти с болью ощущая запах крови и горелой плоти, соленый вкус стекавших по его щекам слез, медный привкус крови и страха во рту. Он видел причудливые узоры, появившиеся на белой как мел коже Вентресс – следы потемневшей плоти, напоминавшие разряды. Клеймо молний Силы.
Дыхание Вентресс стало прерывистым. Восу хотелось взять ее на руки, удержать ее в живых одной лишь силой воли, но он опасался, что одно лишь прикосновение причинит ей новую боль. Ее прекрасные, голубые, как лед, глаза открылись, и она улыбнулась. Он попытался улыбнуться ей в ответ, но не смог.
– Привет, красавчик, – прошептала Вентресс.
– Привет, – коротко рассмеялся Вос сквозь слезы.
– Ты же знаешь, я справлюсь. – Да, Асажж Вентресс справилась бы всегда. Вос как можно мягче взял ее на руки, и она судорожно закашлялась. – Я…
Из ее рта потекла кровь, пропитывая рубашку. Вос с трудом сдерживал рыдания.
– Не пытайся говорить.
Вентресс бросила на него хорошо знакомый взгляд, от которого у него едва не разорвалось сердце.
– Не… учи меня, что мне делать, Идиот.
Едва заметная усмешка на ее губах удивила Воса.
– Ни за что не посмею, – ответил он.
– Надеюсь, – ее худое тело сотряс очередной приступ кашля, и на какую-то мучительную секунду Восу показалось, что тот ее прикончит, однако она продолжила: – Я горжусь тобой… что ты так поступил. Ты выбрал любовь ко мне вместо ненависти к нему, – ее покрытые кровавой пены губы изогнулись в улыбке. – Лучший выбор из всех, что ты когда-либо делал.
Вос продолжал рыдать, обнимая ее и гладя ее лицо. Ему хотелось запомнить каждую его черту, выжечь ее у себя в памяти, но он вдруг понял, что это и так уже случилось.
– Да, – согласился он, судорожно сглотнув. – Асажж… ты была права. Я… я в самом деле перешел на темную сторону. И я все это время там оставался. Я просто… не знал!
– Ты лгал сам себе, – прошептала Вентресс. – Потому я… и не могла понять.
– Я люблю тебя, и ни на мгновение не переставал любить.
– Знаю, – ответила Вентресс. – Но ты в самом деле перестал лгать, – по ее телу пробежала судорога, и Вос почувствовал, как сжимается его сердце. Она не сводила с него глаз, с силой вонзив пальцы в его руку. – Помни… у тебя всегда есть выбор, чтобы стать лучше. У тебя всегда есть возможность… выбрать верный путь, – она печально улыбнулась. – Даже если этот выбор приходит слишком поздно.