Последнее, что увидел Зитон, прежде чем люк закрылся и корабль взмыл в небо, – как непрошеный гость нахально помахал ему рукой.
После восторгов от успешного побега наступил момент радостной встречи. Вентресс слышала детские голоса: «Мама! Мама!» – и тихое всхлипывание Теззки, которая наверняка сейчас крепко обнимала детей.
– Люблю, когда все хорошо кончается, – сказал сидевший позади Вос. Судя по теплоте в его голосе, он улыбался. – А ты, Асажж Вентресс, просто фантастически разделалась с этим Зитоном. То-то он расстроился.
Обычно после удачной операции Вентресс была не прочь поболтать с Восом, но на этот раз все было иначе. Между ними возникло некое напряжение, сбивавшее ее с толку.
Как она вначале говорила Восу, она не мешала дело с удовольствием. Хотя дело составляло основную часть ее жизни, в ней иногда оставалось место и для удовольствий – но оно всегда ограничивалось единственной встречей и уж точно не с тем, с кем она работала и кого уважала.
Вентресс понятия не имела, как справиться с совершенно чуждыми чувствами, которые вызвало у нее прикосновение его ладони. Она всегда была одна, и это придавало ей сил. О супруге или детях – вроде тех, кого сейчас крепко обнимала Теззка, – не могло быть и речи.
И потому она просто не стала отвечать. Вос снова попытался завести разговор, но в конце концов замолчал.
И молчали они до самого конца полета.
Когда «Банши» опустилась на посадочную платформу на Оба-Дае, Вос сказал Вентресс, чтобы та шла без него, а сам он останется на корабле и подготовит его к отлету, пока она будет получать свои кредиты. Дети упрашивали его пойти с ними, но он лишь улыбнулся и обнял их на прощание.
Это было совсем не похоже на того Квинлана Воса, которого успела узнать Вентресс. Что-то явно было не так. Неловко приняв благодарность Марга Крима, она с куда меньшей неловкостью приняла от него весьма толстую пачку кредитов.
– Нам скоро придется заправляться, – сказал ей Вос, когда она вернулась. – Да и горло промочить не помешает после всей этой беготни на жаре. – Он улыбнулся, но взгляд его оставался невеселым. Что ж, ладно.
– Лови. – Она бросила ему чемоданчик с половиной кредитов.
Ловко подхватив его, Вос нахмурился.
– Что-то многовато.
– Марг Крим был очень доволен. И на радостях удвоил плату.
– Здорово, – улыбнулся Вос. – Можно будет потратить больше в баре. Ну что, пошли? – с наигранным весельем спросил он.
Вентресс нахмурилась, но промолчала. Она не любила, когда у нее что-то выпытывали, и это же касалось и Воса. Она молча задала координаты близлежащей планеты.
Едва они успели покинуть атмосферу, как из гиперпространства вышли около десятка кораблей. Вентресс широко раскрыла глаза. Это были истребители и фрегаты-перехватчики – все с мрачным уродливым символом на борту в виде ощетинившегося шипами солнца с подобным всевидящему оку кругом в центре.
«Черное солнце».
– Нет, – сдавленно простонал Вос. – Нет…
Перед мысленным взором Вентресс возникли обнимавшие Воса дети, и она на миг ощутила прикосновение обхвативших ее шею ручонок Лаали.
А потом, поскольку делать ей больше ничего не оставалось, Вентресс щелкнула переключателем, и «Банши» ушла в гиперпространство.
Сперва они направились в бар. Вос бесстрастно сделал заказ, залпом осушил стакан и попросил еще.
Вентресс молча потягивала напиток. Хотя она молчала, Вос знал, что она за ним наблюдает, и старался сохранять невозмутимое выражение лица, что стоило ему немалых усилий. Даже под этой маской чувствовалось, что он страдает. Неужели «Черное солнце» следило за ними? Нет, они знали, где живет семья Крима – иначе им не удалось бы с легкостью похитить Теззку, Лаали и Врема. Они просто явились довершить начатое. В глубине души Вос понимал, что будет дальше. «Черное солнце» казнит их, и Марг Крим будет вынужден смотреть на их окровавленные тела, пытаясь одновременно сражаться за собственную жизнь.
Почувствовав боль в кулаке, Вос понял, что с размаху врезал им по стойке. Он медленно поднял голову. Все таращились на них. Внезапно он ощутил, что в толпе больше не выдержит. Опрокинув еще стакан и чувствуя болезненное жжение стекающего в желудок спиртного, он бросил на стойку несколько кредитов и повернулся к Вентресс.
– Пойдем прогуляемся, – сказал он. Она удивленно подняла бровь, но пошла следом.
На планете занимался рассвет, и улицы были в основном пусты. В свете первых лучей солнца все казалось новым, даже то, что на самом деле было обветшавшим, поломанным и грязным.