– Астероидом? – спросил Кеноби. – Я связывался с Дешем, но пока что, судя по его докладам, там не происходит ничего необычного.
Он с легким трепетом включил голокомм, и появилось маленькое изображение Деша.
– Мастер Кеноби, – слегка поклонился маран и с надеждой добавил: – Уж не решил ли ты дать мне другое задание?
– Ты именно там, где и нужно, Деш, – ответил Кеноби. – Мы с мастерами Йодой и Винду в зале Совета. То, что я скажу тебе сейчас, должно остаться между нами.
– Конечно, – кивнул Деш, но уши его тревожно дернулись.
– Возможно – и даже вероятно, – у нас утечка.
– Утечка? Но не от джедая же? – Деш прижал уши.
– Именно, что от джедая, – подтвердил Кеноби. – Или кого-то еще, кто владеет конфиденциальной информацией. В данный момент мы собираем доказательства. Ты не сталкивался ни с чем необычным, пока разбирал обломки?
Маран помедлил, отчего Кеноби стало слегка не по себе.
– Ну… раз уж ты об этом заговорил, то да, есть кое-что, – сказал он. – Тогда мы особо об этом не задумывались.
– О чем же? – спросил Кеноби, безрадостно глядя на других мастеров-джедаев.
– Среди обломков есть кое-что, произведенное Республикой. Сепаратисты порой используют все, что в состоянии найти. Но… мы точно уверены, что бомбы не были произведены Конфедерацией, а значит, они наложили лапы на какие-то наши.
Кеноби почувствовал, как кровь отливает от его лица.
– И ты не счел нужным об этом доложить? – бросил Винду. Йода успокаивающе поднял руку.
– Приношу свои извинения, мастер Винду, – сказал Деш. – Как я уже говорил – на войне такое случается. Мы тоже так иногда поступаем. В конце концов, бластер есть бластер, а бомба есть бомба. Никакой разницы.
«Не всегда», – мрачно подумал Кеноби.
– Спасибо, Деш. Будем на связи.
– Значит, – сказал Винду, – теперь все понятно. Эти бомбы заложил Вос!
– Ничего пока не понятно, – возразил Кеноби. – Если мы собираемся заклеймить человека как предателя и разрушить всю его жизнь, это должно основываться на каких-то доказательствах!
– Прав мастер Кеноби, – печально произнес Йода. – Сам этим займусь я. Но если доказательство найдем мы… тяжкая задача предстоит нам.
Когда два дня спустя Йода пригласил Оби-Вана в свои личные покои, тот решил не поддаваться ни надежде, ни отчаянию, мысленно повторяя кодекс джедаев, чтобы успокоиться:
Нет эмоций, есть покой.
Нет невежества, есть знание.
Нет страстей, есть безмятежность.
Нет хаоса, есть гармония.
Нет смерти, есть Сила.
Это помогло. Когда Кеноби вошел в покои старого грандмастера, то уже вполне мог управлять своими чувствами. Йода, как обычно, сидел возле фонтана из поющих камней. Кеноби опустился рядом с ним, ощущая знакомый аромат нагретых масел.
– Вы звали меня, мастер Йода? – тихо спросил он. – Это… насчет Квинлана? Есть новости?
Йода не медитировал, лишь смотрел на струящуюся в фонтане воду. Когда он повернулся к Кеноби, тот понял, что никакие слова не требуются – ответ содержался в его чудесных теплых глазах, преисполненных грусти и глубокого сочувствия.
– О нет, – выдохнул Кеноби.
Йода мягко положил маленькую ладошку на его руку.
– Воса видел сегодня я. За уникальные способности поблагодарил его и до руки его дотронулся, через которую Сила течет. Могу иногда видеть то, что скрыто, я. Сила со мной сегодня была, и правда стала известна мне. Темной стороной Квинлан Вос поглощен, хотя и скрывает хорошо это он – Йода поколебался. – Боюсь, потерян для нас он.
– Выходит, она была права, – прошептал Кеноби, вспоминая Вентресс, ее горе и боль, а также решимость «освободить» Воса. Как же слепы все они были – кроме нее, Асажж Вентресс, которая, столь долго прожив на грани темной стороны, единственная сумела понять, что тьма пожрала того, кого, как теперь считал Кеноби, она по-настоящему любила. – Она была права с самого начала.
– Чувства привязанность притупляет, но предательство глаза открыть может, – продолжал звучать мягкий, понимающ ий голос Йоды. – Открыты теперь они, и действовать должны мы.
Вскоре тайно было созвано экстренное заседание Совета. Йода, Мейс Винду, Оби-Ван Кеноби, Пло Кун и Ки-Ади-Мунди – все его члены, пребывавшие в данный момент в Храме – собрались в зале Совета. Кеноби, обнаружив, что от волнения не может усидеть на месте, предпочел стоять, глядя в широкие окна на оживленное воздушное движение Корусанта. Но несмотря на свой рассеянный вид, он внимательно прислушивался к разговору.