Я не стал участвовать в этом и двинулся по дому. Борис говорил, что нападавших было пятеро, но здесь их только трое. Остальные либо попрятались где-то, либо их здесь нет. Прошелся сначала по первому этажу, даже в кладовую заглянул и в большие бочки с солеными огурцами, но никого не обнаружил. Тогда подошел к лестнице на второй этаж и начал подниматься. В это время у двери наступила тишина. Слышалось только тяжелое дыхание Бори.
Вдруг сверху в полутьме длинного коридора мелькнуло что-то белое. Будто кто-то перебежал. Ага, значит, кто-то все-таки остался в доме.
Стараясь двигаться бесшумно, поднялся на второй этаж и пошёл вдоль стены, готовый в любой момент применить «Громулу», которая срабатывает за доли секунды, поэтому является наиболее эффективной руной, когда надо сбить с толку и дезориентировать.
Вокруг царила оглушительная тишина, только с первого этажа слышался звук волочения. Видимо, Борис решил прибраться после акта возмездия.
Я дошел до первой двери и, приложив ухо к щели, прислушался. Тишина. Осторожно толкнул дверь и быстро заглянул внутрь. Это была спальня: кровать с балдахином, небольшая печка в углу, громоздкий комод и сундук. Из окна падал лунный свет, который хорошо освещал комнату. Наклонившись, заглянул под кровать — никого. Ну не в сундук же он спрятался?
На всякий случай решил проверить и, как только подошел к сундуку с выпуклой крышкой, услышал шуршание внутри. Уже хотел применить одну из рун, но услышал торопливый испуганный шепот:
— Умоляю, не убивайте… Умоляю.
Голос женский. А вот и Глашенька нашлась.
— Не бойтесь. Я пришел с Борей, — подал я голос и приподнял крышку. — Вы же Глафира, верно?
— Д-да, — женщина сама откинула крышку и, приглядевшись ко мне, с облегчением выдохнула. — А где Борис Алексеевич?
Она вытащила из рукава платочек, вытерла слезы и шумно высморкалась.
— Внизу, прибирается. Скажите, а сколько разбойников было?
— Точно не знаю, как только они в дом ворвались, я спряталась. Потом слышу, какой-то шум. Решила проверить, может, уже ушли, и вылезла из сундука. А потом такой ужас начался, — она снова захлюпала носом. Наверняка имела в виду «Громулу». — Я так боялась, что они сюда придут, но каждый раз мимо проходили. Будто знали, что здесь ничего ценного нет. Ведь это гостевая спальня. Здесь матушка Бориса Алексеевича ночует, когда в гости к нему приезжает.
— Думаю, что они знали, где и что искать. Оставайтесь здесь, а я пройдусь по остальным комнатам.
— Вот это возьми, — она подошла к печке, взяла кочергу и протянула мне.
Я не стал отказываться, взял чугунный изогнутый прут и вышел из комнаты, а потом увидел Бориса. Тот только поднялся на второй этаж и, взяв топор наизготовку, на полусогнутых ногах приближался ко мне.
— Степа, ты? — шепотом спросил он.
— Я. Здесь Глафира. С ней все хорошо.
— Фух-х-х, а то уже перепугался за нее, — он провел рукой по лицу и опустил топор. — Ты все комнаты проверил?
— Нет.
— Тогда сиди там и не высовывайся, — велел он, быстро подошел к противоположной комнате и, резко открыв дверь, забежал внутрь. — А-А-А!
Я рванул вслед за ним и чуть не налетел на высокого плечистого мужчину с огромным тесаком в руке. В комнате на полу корчился Боис. Разбойник тоже не ожидал меня увидеть, поэтому замер на мгновение. Этой заминки мне хватило на то, чтобы нарисовать на его шее руну паралича. Верзила свалился на пол у моих ног. Падая, он гулко ударился головой о дверной косяк.
Перемахнув через него, подбежал к Борису, который уже не кричал, а изо всех сил зажимал рукой плечо, из которого хлестала кровь.
— Я помогу, — сказал я, склонился над ним и нарисовал по очереди две руны «Исцеления».
Кровь остановилась, а мужчина растянулся на полу, тяжело дыша.
— За дверью прятался, сволочь. Ты его убил?
— Нет, только парализовал. Через пару минут он придет в себя.
— Не придет, — процедил сквозь зубы Боря, с кряхтеньем подполз к верзиле и, забрав из его руки нож, вонзил прямо в сердце. — Прощай, Эдик. А казался таким надежным, что я всецело доверился ему и остальным. Скоты.
— Где-то должен быть пятый, — напомнил я.
— Ты прав, надо искать. Нельзя живым оставлять, — кивнул он и, схватившись за большой платяной шкаф, начал подниматься на ноги.
В это время в дверях показалась Глафира. Увидев мертвого верзилу, она испуганно прижала руку ко рту, но тут же бросилась на помощь своему хозяину.
— Борис Алексеевич, вы живы. Какое счастье. Как только они стали ломиться в дверь, я сразу поняла, что с вами что-то случилось, — она помогла ему подняться и крепко обняла. — Все глаза выплакала. Думала, конец нам всем пришел.