Зрелище так очаровало Арона, что он едва не упал на колени перед этой волшебной красотой.
Сияние тем временем становилось все ярче и ярче. Мальчику казалось, что он купается в волнах серебристого света, всей кожей впитывая его освежающую прохладу.
Над Ароном прогремели раскаты грома и сверкнула молния, но он не испугался. Сейчас мальчик хотел лишь одного: чтобы удивительный свет оставался с ним как можно дольше!
Интересно, кто та высокая женщина с вращающимися над головой лунами? Неужели Дари?
В первый момент видение показалось мальчику мрачноватым, но оно на глазах светлело и окрашивалось в тот же серебристый свет, что и каменные стены.
Конечно, это Дари! Ведь только она умеет так осторожно касаться внутренней сущности Арона, когда они вместе проходят через Пелену, и только она обладает такой сказочной красотой.
Мальчик нисколько не сомневался, что перед ним живой человек, а не бессмертный дух. Отец объяснял ему, что боги — порождение человеческого ума и сердца, а не существа из плоти и крови. Вот почему Арон, обращаясь с молитвами к Брату, никогда не надеялся, что сможет увидеть его или поговорить с ним.
Внезапно мальчик почувствовал, что кто-то пытается схватить его за плечо. Это не было прикосновение пальцев — скорее волна чьей-то мощной и сокрушительной энергии!
И вдруг… Яркий белый свет вошел в сапфирово-синюю шевиль Брейлингов, которую Арон по-прежнему носил на левой лодыжке, и разлился по всему телу.
Душа мальчика наполнилась неземным блаженством.
В следующее мгновение Арон понял, что женщина больше не одна. Рядом с ней стояли светловолосый мужчина и олень. И какой олень!
Прежде Арон никогда не видел рогов такого размера. А как причудливо они переплетались над головой удивительного зверя!
Внезапно женщина шагнула вперед и посмотрела на Арона в упор. Ее взгляд прожег мальчика насквозь, словно раскаленные железные прутья.
Лицо женщины вдруг показалось ему очень знакомым.
Мы уже встречались раньше. Но где? Может быть, во сне?..
И чем дольше мальчик смотрел на незнакомку, тем страшнее ему становилось.
Арону вдруг послышалось хлопанье крыльев огромной белой птицы Рух и померещились хищно разинутые пасти тэлонов.
Продолжая блаженно улыбаться, Арон, как подкошенный, рухнул на землю и так сильно ударился головой, что окружающий мир вместе со страшными призраками мгновенно улетучился из его сознания.
Глава двадцать пятая АРОН
Арон открыл глаза и поморщился. Как сильно болит голова! Он хотел потереть левый висок, но не смог даже пошевелить рукой.
Неужели меня поколотил Сет? Наверное, я снова забыл запереть Тек в стойле!
Арон мигнул, пытаясь рассмотреть в полумраке знакомые очертания комнаты, которую он делил с шестью старшими братьями. Вот сейчас он увидит на полу ворохи одеял с торчащими из-под них локтями и пятками, услышит смешки и фырканье, а возможно, даже заработает новый подзатыльник.
Однако ни скомканных простыней, ни братьев в комнате не было; на стенах плясали отблески желтого света, а слева от Арона стояла аккуратно заправленная кровать.
И тут мальчик понял, что он и сам лежит на кровати. На настоящей кровати — с матрасом, подушками и бельем!
Арон погладил рукой мягкую простыню, вовсе не похожую на грубые одеяла, которые ткала его мать.
Это не дом… Дома больше нет…
Страшная правда ударила мальчика подобно разряду молнии, и он истошно закричал. Крепко зажмурившись, чтобы не видеть ни огня, ни каменных стен, Арон в отчаянии звал отца. Сейчас он с удовольствием отдал бы жизнь за то, чтобы услышать родной голос!
Вдруг на лоб мальчику легла чья-то теплая ладонь.
— Комнаты у нас тесноваты, зато постели удобные, — прозвучал совсем рядом голос Стормбрейкера. — В Гильдии Камня люди работают очень тяжело, и потому им полагается хороший отдых.
Арона бросило в жар. Выходит, он скулил в присутствии наставника — словно какой-нибудь слюнявый младенец. Однако даже сейчас Арон не мог остановить слез. Мальчику казалось, что ему в сердце воткнули нож и медленно поворачивали его из стороны в сторону.
Ох, уж лучше бы сразу убили!
Все это время Стормбрейкер сохранял молчание. Он не смеялся над слезами Арона и не ударил его, как сделали бы братья, но продолжал прижимать ладонь ко лбу мальчика.
— Не верь тем, кто говорит, что время лечит, — тихо сказал Старший Мастер. — Ты никогда не забудешь то, что у тебя отняли, и боль потери с годами не станет меньше…