В ответ Стормбрейкер лишь тяжело вздохнул.
— Лорд не был уверен, что ты послушно уберешься восвояси, и позволил душам этих несчастных превратиться в кровожадных ман — в надежде, что они погубят тебя! — упершись руками в землю, с ненавистью проговорила Дари. — И еще он послал семью Арона убить мальчика!
Вместо ответа Стормбрейкер поднял вверх кинжал, испещренный ритуальными знаками.
— Думаю, ты права, хотя мы и не можем знать этого наверняка… Лорд мог лично отправиться к Дозорной Линии, чтобы разделаться с Ароном и его родными, или приказал своим солдатам сломать их шевили без отлучения души от тела. Как еще можно объяснить кровавую расправу над невинными людьми?
Арон по-прежнему безучастно смотрел на пламя костра, но каким-то непостижимым образом Дари знала, что мальчик слышит их разговор.
— А когда ты забирал Арона, ты понимал, что это может изменить судьбу династии?
Вопрос прозвучал почти оскорбительно — ведь члены гильдий Гнездовья торжественно клялись никогда не вмешиваться во внутренние дела династий, и нарушившего клятву легко могли изгнать из гильдии или даже осудить на смертную казнь.
Стормбрейкер и бровью не повел, услышав дерзкие слова Дари. Он лишь слегка склонил голову и сказал, не отрывая взгляда от кинжала:
— Я всего лишь спасал сына человека, с которым меня связывал долг чести. Сказать по правде, я посоветовал семейству Арона уносить ноги от Дозорной Линии, но они, по всей видимости, оказались недостаточно расторопны…
Арон по-прежнему не двигался и не отрывал взгляда от пламени костра. Если бы его грудь не вздымалась и не опускалась в такт дыханию, а синие глаза не сияли так ярко, можно было бы подумать, что жизнь в нем уже угасла. Дари отняла руки от земли и стряхнула с них пыль, а потом, поколебавшись, задала еще один вопрос:
— Послушай… В истории наших народов было немало войн — и до переселения в Гнездовье, и после. Но эта расправа у Дозорной Линии… Тебе не кажется, что она не похожа на все, что случалось прежде?
Стормбрейкер медленно опустил кинжал, положил его на землю у своих ног и с уважением посмотрел на Дари:
— Думаю, ты права. Не удивлюсь, что все это приведет к исчезновению моего народа.
— Исчезновению твоего народа? — эхом откликнулась Дари.
Ей даже кровь в голову ударила — ведь Стормбрейкер произнес то, что она сама подсознательно чувствовала! Неужели ее подозрения — правда?
Старший Мастер осторожно дотронулся до лежащего на земле кинжала и уставился на него, словно сверкающий клинок мог ответить на вопросы, которые Брат Камня даже задавать боялся.
— Я имею в виду не саму землю, а тех, кто ее населяет.
— Но фей всегда умудрялись выжить, — с жаром сказала Дари, удивляясь собственной реакции на мрачные предсказания Брата Камня. — Даже если война затянется на долгие годы, кто-нибудь все равно останется в живых!
Задумчиво глядя на Арона, Стормбрейкер покачал головой.
— Наша кровь сейчас намного слабее, чем раньше, и если дело дойдет до развала страны, вся раса погибнет. На этот раз не будет ни переселений, ни новых правителей… — Старший Мастер нахмурился и прибавил печально: — Если мы не прекратим уничтожать остатки своих талантов, убивая самых юных, самых сильных, самых мудрых, Гнездовье снова будет принадлежать твоему народу!..
Слова Брата Камня вызвали в душе Дари целую бурю чувств. Умом девочка понимала, что такой исход — лучшее, о чем можно мечтать; ведь если фей сами себя истребят, ее народу не придется больше скрываться! Они восстановят энергию земли, какой бы ущерб ни причинила ей новая война, и вернут Гнездовью былое процветание.
Но сколько жизней будет загублено на пути к этому счастливому будущему! Какие муки и страдания придется вынести ни в чем не повинным людям! К тому же война может ввергнуть в хаос все Гнездовье, как случилось во время Смешанных войн. И тогда неизвестно, останется ли на этой земле хоть одно живое существо…
Дедушка говорил: «Мы начинаем битвы, но победа в них достается Кайну».
Боль, смерть, разрушение — вот что несет с собой любая война; так считали и дедушка Дари, и ее двоюродный брат Платт. Девочка знала, что уставы гильдий запрещали их членам участвовать в сражениях, какими бы важными ни казались их причины или исход.
— Ты спасла мою жизнь, ча Дари из рода…
Стормбрейкер замолчал, и девочка догадалась, что Брат Камня заботится о ее безопасности. Не хочет произносить вслух того, что узнал о ней на другой стороне Пелены. Стормбрейкер давал Дари возможность скрыть свою тайну от Арона, хотя мальчик тоже встречался с ней за Пеленой и наверняка кое-что запомнил.