Мальчик никогда не встречал обитающих в провинции Алтар белых птиц Рух (хищниц, которые наводили ужас даже на горных кошек и мороков), но подозревал, что они обладают таким же пронзительным и голодным взглядом, как у таинственной незнакомки.
В этот момент женщина (не то богиня, не то чудовище!) протянула к Арону руки. Мальчик в ужасе закричал, попятился назад, упал и наконец кое-как исхитрился оторваться от земли. Некоторое время он, громко крича, кувыркался в воздухе, а потом вдруг понял, что плавно движется в неизвестном направлении. Над головой у него сияли звезды, а земля осталась далеко-далеко внизу.
Может быть, я попал на вершину мира?
Через несколько мгновений перед ним возникла новая фигура — крупный, бледнолицый мальчик с золотистыми локонами и невероятно яркими голубыми глазами. Сквозь его кожу проступало рубиновое сияние, и Арон подумал, что грааль мальчика светится, словно путеводная звезда в ночи.
В воздухе кружились снежинки — конечно, они были лишь отражением реального мира, как и все за Пеленой, но очень походили на настоящие. Стуча зубами от холода, Арон посмотрел вниз, чтобы убедиться, что пальцы на ногах не превратились в ледышки, и увидел на земле гальку, камни и какие-то незнакомые кусты. Похоже, его занесло высоко в горы…
Позади черной дырой зияла пустота, и Арону вдруг стало очень страшно.
Он заставил себя снова посмотреть на мальчика и мысленно спросил его:
Что это за место? И как я сюда попал?
В воздухе замаячили расплывчатые тени, и Арону вдруг показалось, что он видит за спиной незнакомца укрытие для путешественников и небольшую конюшню; дым из трубы, смешиваясь с хлопьями снега, серебрился в лунном свете. Арон удивился тому, что не ощущает запахов и вообще не чувствует ничего, кроме леденящего холода. «Наверное, я сейчас воспринимаю окружающий мир через органы чувств мальчика!» — подумал он.
Должно быть, незнакомец таким образом пытался объяснить Арону, где он сейчас находится; а может, он и сам не видел ничего, кроме укрытия и снежной мглы.
— Я искал тебя! — сказал мальчик. Не были ли эти слова ответом на второй вопрос Арона? — Это я, Ник. Я так давно не видел твое сияние! Ой, а куда же оно подевалось?
Мальчик, который называл себя Ником, улыбнулся и вытянул вперед пухлую белую руку, чтобы прикоснуться к руке Арона костяшками пальцев — почтительный жест, принятый в знатных семьях Гнездовья. Но Арон, хоть и помнил из уроков отца, как нужно отвечать на подобное приветствие, лишь молча таращил глаза на призрачно-белые пальцы незнакомца и его округлые запястья.
Мальчик перестал улыбаться и медленно опустил руку.
— Прости, если я тебя обидел! Сам не знаю, что на меня нашло…
Сейчас Арон ужасно злился на мальчика за то, что тот помешал его планам, и потому не хотел с ним разговаривать.
— Я не знаю, почему мы здесь оказались, — признался Ник. — Может быть, я убежал из дома? Или… улетел?.. — Лицо его приняло озадаченное выражение. — Да, да, скорее всего, я летел!
Ник снова в упор посмотрел на Арона своими необычайно яркими — почти как у Стормбрейкера! — глазами.
Удивительно, но взгляд мальчика мгновенно успокоил сидевшего внутри Арона зверя — того, что взывал к мести и требовал крови. Арон даже перестал сокрушаться о рухнувших планах и сосредоточил внимание на том, что происходило с ним в эту минуту.
— А ты будешь встречать меня, когда я приду? — вдруг тихо спросил Ник.
Что-то в лице и голосе мальчика показалось Арону смутно знакомым… Не виделись ли они раньше? Арон вспомнил ночь после Жатвы и умирающий дух, который говорил с ним за Пеленой за несколько минут до нападения ман…
— Ты встретишь меня, когда я приду? — повторил Ник.
— Куда придешь?
Мальчик горестно опустил голову, напомнив Арону младших сестренок. В Нике удивительным образом сочетались мягкость и сила, и вообще — было в нем что-то очень необычное и незабываемое.
Будь ты проклят, что заставил меня вспомнить девочек! — сердито подумал Арон, едва успев спрятать свои мысли от Ника. Ему одновременно хотелось и ударить мальчика, и прижать к груди, словно маленького ребенка (хоть Арон и чувствовал, что Ник старше него).
Внутренняя сущность Арона никак не могла справиться с такими противоречивыми желаниями.
— Я встречу тебя! — торопливо сказал Арон, не в силах больше выносить чужие страдания и желая только одного — освободиться от его чар и вернуться туда, откуда вытащил его голос мальчика.
— Клянешься? Мне не нужны обещания, мне нужна клятва!