Наступит день, когда ему придется убивать.
Я не трус! Лучше привыкать к своей новой судьбе сейчас, чем потом, когда нужно будет действовать хладнокровно и без колебаний.
Арон с трудом сглотнул комок в горле.
— Если встреча с лордом-провостом пройдет хорошо, в будущем тебе придется провести немало часов на Арене, — сказал Стормбрейкер, перекладывая поводья из одной руки в другую. — Иногда в качестве свидетеля, иногда — для тренировки, а потом ты и сам будешь участвовать в поединках — чаще, чем можешь вообразить.
Сейчас Арон не хотел думать о будущем. Его мутило от одного только вида Дома Осужденных и Арены. Обдумывая слова Стормбрейкера, Арон вдруг почувствовал, что его бьет дрожь.
Мальчик поднял голову и посмотрел в глаза Старшему Мастеру.
— Тебе придется встретиться с лордом-провостом — из-за того случая с солдатами Брейлинга, — проговорил Стормбрейкер тихо, чтобы Дари и лорд Кобб его не услышали. — Ты ведь понимаешь, что у меня нет другого выбора?
Арону захотелось покрепче прижаться к шее Тек, но он нашел в себе силы кивнуть. Что ж, мальчик подсознательно ждал чего-то в этом роде с тех пор, как Стормбрейкер пристыдил его в доме умирающего ребенка.
Что же со мной теперь будет? Какое решение примет лорд-провост?..
Арону очень хотелось задать этот вопрос вслух, но печальное выражение лица Старшего Мастера внушало мало надежды на утешительный ответ.
В этот момент Дари показала рукой на полуразрушенную башню, расположенную за пределами крепости, — маленькое здание на границе Внешних Земель и Бурелома, и с любопытством спросила:
— Что это?
Стормбрейкер ответил не сразу. Арону даже показалось, что Старший Мастер сам с трудом удержался от знака, отгоняющего злой рок.
— Развалины…
Лорд Кобб пошевелил затекшими от долгой езды плечами и добавил:
— Здесь Братья и Сестры Камня проходят заключительные испытания и становятся полноправными членами Гильдии. Я слышал немало жутких историй об этом месте. Полагаю, все они лишь глупые домыслы.
И снова Стормбрейкер не стал торопиться с ответом. Наконец он медленно произнес:
— Не думаю, что небылицы о Развалинах могут быть страшнее яви…
По телу Арона прошла дрожь. Он никак не мог отвести глаз от крохотного полуразрушенного здания, притаившегося среди песков, камней и туманной мглы, и еле набрался сил, чтобы хриплым шепотом спросить:
— Если мне позволят остаться в Камне, когда я буду держать испытания?
Выражение лица Стормбрейкера не изменилось, но в глазах промелькнуло что-то похожее на беспокойство.
— Не раньше, чем тебе исполнится шестнадцать. Ученик сам решает, когда он готов просить Камень об этой почетной привилегии. Разумеется, прежде он должен получить одобрение своего наставника! Мужчины и женщины могут вступить в Гильдию в любом возрасте, так что порой ученики проходят заключительные испытания и в пятьдесят, и в шестьдесят лет.
А вдруг подготовка к испытаниям займет у меня больше двух лет? — забеспокоился Арон. — Что, если она протянется три года или даже пять?
Что, если он станет самым старым в истории Гильдии учеником, которого допустили к заключительным испытаниям? Вдруг он не сможет освоить все, чему учат в Гильдии Камня, — или не сможет делать то, что от него потребуют Мастера?
Взгляд Арона быстро скользнул к Дому Осужденных и находящейся рядом Арене. Не запекшаяся ли кровь окрасила их пол и стены в темно-коричневый цвет? Интересно, сколько мужчин и женщин простилось с жизнью среди этих каменных колонн?
Впрочем, мальчик вовсе не был уверен в том, что хочет знать ответ.
— До Триуна осталось лишь несколько миль, — сказал лорд Кобб, готовясь снова занять свое место во главе колонны. — Не стоит терять время. Глупо будет, если солдаты Брейлинга вернутся и нападут на нас почти у ворот крепости.
Стормбрейкер развернул тэлона и пустил его вниз по склону холма. За ним последовали Виндблоун и Зед, и только Арон, словно зачарованный, никак не мог оторвать взгляд от расстилавшейся перед ним долины.
Триун был величав и прекрасен, но почему-то в глазах мальчика его красота была подобна ослепительному сверканию чешуи ядовитой гадюки…
Я не могу заставить себя войти в это змеиное логово! Даже сдвинуться с места выше моих сил! — в отчаянии думал мальчик, сжимая в руках поводья.
Но ведь он теперь Арон Вейлин, а не Арон Брейлинг. Его удел — нести смерть, как делают все, кто населяет это жуткое место. Он — Сын Волка и должен отомстить за убитого Волка и остальных родственников.