Старший Мастер выслушал новость с очень довольным видом. Сдерживая радостное возбуждение, Стормбрейкер слегка склонил голову в знак благодарности.
Тем временем глава Гильдии повернулся к Арону, и в глазах его промелькнул недобрый блеск.
Арон судорожно сглотнул. Разумеется, мальчик не собирался оскорблять главу Гильдии дерзким взглядом, но съеживаться и дрожать от страха он себе тоже запретил — хотя больше всего на свете Арону сейчас хотелось свернуться в маленький комочек и забиться в самый дальний угол комнаты.
— Теперь займемся мальчишкой, — медленно проговорил лорд Болдрик, в упор глядя на Арона. — Вестин говорит, его грааль достаточно силен. Это правда?
— Да, лорд-провост. — Голос Стормбрейкера зазвенел от напряжения. — Я верю, что Арон в полной мере унаследовал родовые таланты Брейлингов.
Лорд Болдрик крякнул, а потом настороженно спросил:
— Скажи-ка, а не натворил ли этот умник чего-нибудь такого, о чем мне следует знать?
Арон и Дари затаили дыхание. Девочка бросила на Стормбрейкера полный отчаяния взгляд, однако тот даже бровью в ее сторону не повел. Ни разу не взглянув на Арона, Старший Мастер сухим, бесстрастным тоном рассказал о попытке мальчика напасть на солдат Брейлинга и о том, как Дари остановила его и вытащила из-за Пелены. Стормбрейкер даже не попытался оправдать Арона — лишь выложил перед лордом Болдриком голые факты. А ведь мог бы упомянуть неопытность ученика и пережитое им эмоциональное потрясение…
Арон не знал, что делать — кричать, бежать прочь или пинать Стормбрейкера в колено, как делали в порыве бешенства его маленькие сестренки. Он был готов к тому, что наставник расскажет лорду-провосту о его проступке, но не ожидал, что Старший Мастер будет так жесток! От боли и ярости у Арона перехватило дыхание. Он чувствовал себя преданным — как в день Жатвы, когда отец отрекся от него на глазах у всей семьи. Как и в тот день, сейчас мальчику больше всего на свете хотелось убить Стормбрейкера.
Старший Мастер закончил свой рассказ, и лорд-провост снова повернулся к Арону.
Интересно, где он прячет оружие? — подумал мальчик, обшаривая глазами серый плащ главы Гильдии.
Арон понимал, что должен бежать. Да, побег — самое мудрое решение! Только вот ноги не желали его слушаться, и потому мальчик лишь пялился в пол и дрожал всем телом.
— Посмотри-ка на меня, парень! — потребовал лорд Болдрик.
Голос был тихим и спокойным, но прозвучал оглушительно, как раскат грома. Мальчику пришлось напрячь всю свою волю, чтобы поднять голову и взглянуть лорду-провосту в глаза. А когда он это сделал, то понял, что лорд Болдрик смотрит прямо в его грааль и в его душу.
Никогда время не тянулось для Арона так медленно. Еще немного — и он начнет кричать и корчиться в судорогах под этим холодным беспощадным взглядом.
— Я уже принимал в Триун детей с опасными талантами, Арон Вейлин, — сказал наконец лорд Болдрик, и в тоне его голоса не было ни дружелюбия, ни злости. — Только вот на них не охотился глава династии. Скажи, зачем мне взваливать на свои плечи такие заботы? Даже позволять тебе жить — немалый риск.
Ты ведь один раз уже едва не стал клятвопреступником!
Арон вдрогнул и посмотрел на Дари и лорда Кобба. Похоже, никто из них не собирается защищать его. Да и как бы они посмели? Они в приемной Болдрика, в его Сторожевой башне, в стенах его замка. Тогда Арон заглянул в глаза Стормбрейкера и…
Его ненависть к наставнику исчезла без следа.
Мужчина смотрел на лорда Болдрика с бесконечным уважением и даже преклонением, и Арон догадался, что этот человек когда-то спас Стормбрейкера, а после — защищал его и учил контролировать разрушительные инстинкты. Старший Мастер, с его способностью повелевать штормами и грозами, мог бы натворить немало бед, и потому лорд-провост стал его учителем, наставником и защитником.
Что же со мной теперь будет?
Разумеется, мальчик всегда понимал, что хочет жить. Однако Арон не ожидал, что слова лорда-провоста вызовут в нем такую бурю чувств! Все утро мальчик замирал от ужаса при мысли о том, что ему придется войти в ворота крепости и привыкать к жестоким обычаям Братьев Камня, но сейчас он вдруг понял, что больше всего на свете хочет остаться в Триуне. Да и куда еще он может пойти? Все, что ему осталось, — это пройти обучение в Гильдии, чтобы получить законное право наказать убийц своей семьи.