Заперев дверь на засов, и крючок, я задернула занавески на всех оконцах.
- Да, все-таки решетки нам не помешали бы, — произнесла я, забираясь в холодную кровать, с мыслью, что все-таки Шиш точно экономит на дровах. Мог бы и подтопить малость, ночи сейчас еще холодные.
Закутавшись в пуховое одеяло до самого носа, с мыслями о центральном отоплении, я провалилась в сон.
Утро по своему обыкновению началось вовсе не с чашечки горячего кофе. Стук в дверь, уже который день хладнокровно и безжалостно вырывает меня из теплого кокона сна.
- Да кто там, такой бойкий! — проворчала я зевая, шлепая босыми ногами по чистому полу в сторону входной двери.
Проверив для надежности запоры, я спросила громко.
- Кто?
- Тетенька Марфа! Тетенька Марфа! — раздался дружный хор детских голосков. — мы с вестями о Васёнке!
И я, трясущимися от волнения руками принялась отмыкать запоры. Чего уж бояться, это были дети Терентия, посланные с весточкой по научению Светорады.
- Да-да, я вас слушаю, — широко раскрыв дверь, пригласила детей в дом. — Да вы проходите, проходите!
Дети немного поколебавшись в дверях, все-таки вошли, аккуратно обтерев ноги о коврик у порога.
- Садитесь, я сейчас вам чай налью, — и тут вспомнила, что самостоятельно разжечь печь не могу, а шиш, как обычно по утрам на базар отправился за покупками по хозяйству. — Ох, печь-то!
- Я разожгу, — вызвалась старшая из ребятни девочка, и ловко так захлопотала у печки.
Быстро выставив на стол плошки с вареньем, сдобные рогалики, блины золотистые, испеченные рано поутру моим заботливым домовым, и моченые яблочки.
- Ну, что там с Васей? — спросила я с замиранием сердца усаживаясь напротив детей, сидевших рядком на лавке.
- Беда! — хором произнесли дети. — Васёнка заперли в сарае, за провинность.
- Какую еще провинность? — покраснела я от гнева. — Это самый послушный ребенок, какого я знаю!
Дети переглянувшись, сунули носы в чашки с горячим чаем из лесных трав.
- Так он по ярмарке гулял… с вами, — пояснила девочка, что ранее хлопотала у печки. — А его там увидел отец жены кузнеца, и все как на духу ему и выложил! Вот, кузнец и наказал Васёнка. Мы ему под сарай еду подали, и попить, пока никто не видел, а то голодно ему там совсем.
Меня аж в холодный пот пробрало. Вот же гад! Как был козлом, так им и остался!
- У меня слов нет! Собственного ребенка взаперти без еды и воды! Мать-то куда глядит? Дала бы кузнецу по башке сковородкой за такие выкрутасы!
Дети вновь переглянулись, и девочка вновь пояснила.
- Так не мать она ему, она вторая жена кузнеца, только за своих детей зуб кому хочешь выдерет, а Васёнок ей не нужен, обуза он для нее.
- А кузнец, тоже хорош! Собственного сына в угоду этой самодурке гнобит!
- Так и ему он не родной! — вновь поспешила пояснительная бригада. — Он от первой жены ему остался.
- Так, а где мать Васёнка? — сердце екнуло. — Умерла?
- Нет, пропала, — прошептали дети хором, и дружно засунули по ложке варенья в рот.
- Как это пропала? — нахмурилась я. — В вашей деревушке, где все у всех на виду пропасть бесследно просто невозможно! Здесь три дома в ряд, грубо говоря… уж без обид. Как женщина могла пропасть?
- Вот так и пропала, нам воеводу тогда прислали, и сто человек вояк. Так они и лес, и пруд, и реку всю прочесали, но так и не нашли ни живую, ни мертвую. И остался кузнец вдовцом, а с младенцем на руках. Бабы кто как мог помогали ему его нянчить, покуда он во второй раз не женился.
- Ясно-понятно, — произнесла я, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Значит, Васёнок ни ей, ни тем более ему не нужен… вот и издеваются над ребенком кто во что горазд.
- Угу! Бывает краюху хлеба ему и то не дают, он крошки собирает… Светорада зная это, постоянно его к нам кушать зовет, вещи чинит, стирает, а то и покупает. Кузнец злится на нее за это, но сделать ничего не может. У нее муж при воеводе служит, — не без гордости произнесли детки Терентия.
Хех, и здесь, видать кумовство во всю процветает, мысленно усмехнулась я.
- Понятно! Значит мальчик им не нужен, а раз так, то что мешает мне забрать его себе? — оживилась я от этой превосходной идеи. — Оформлю опеку, буду заботиться о нем.
- Ага, покуда в свой мир не уйдешь, так? — раздался внезапно тихий голос Шиш, а сам он с груженой кошелкой стоял в дверях дома. Вид у него был совсем не радостный от моей идеи.