– Ой. – Майлз повернул голову посмотреть и снял двумя пальцами прилипшую к нему прозрачную вещицу. Со слабой извиняющейся улыбкой он протянул чулок ей. – Пожалуй, смотрелось это не совсем хорошо…
Елена сверкнула на него глазами и выхватила чулок. – Теперь у меня впереди сплошные нотации… он и так видит в каждом мужчине, который близко ко мне подходит, потенциального насильника… а еще он отныне запретит мне разговаривать с тобой. Или отошлет меня навсегда обратно в деревню… – Ее глаза наполнились слезами. Вот уже ее комната. – И в довершение всего, он… он солгал мне насчет матери…
Она скрылась в своей комнате, захлопнув за собой дверь с такой силой, что чуть не прищемила Майлзу пару пальцев, когда он поднял руку, возражая. Он прислонился к двери и с тревогой попытался дозваться Елену сквозь толстую преграду резного дерева.
– Ты же этого не знаешь! Наверняка всему есть логическое объяснение – и я его разгадаю…
– Убирайся! – донесся в ответ ее приглушенный вопль.
Несколько минут он неуверенно бродил по коридору, надеясь на еще один шанс, но дверь оставалась непоколебимо запертой, и за ней стояла тишина. Какое-то время спустя до Майлза дошло, что в конце коридора, вытянувшись, стоит часовой, который из вежливости не глядит на него. В конце концов, охранники премьер-министра были не только самыми бдительными, но и самыми неболтливыми из всех возможных кандидатур. Майлз выругался про себя и побрел обратно к лифту.
Глава 4
В дальнем коридоре первого этажа Майлз столкнулся с матерью.
– Ты не видел только что отца, милый? – спросила графиня Форкосиган.
– Видел, – К несчастью. – Он пошел в библиотеку с капитаном Куделкой и сержантом.
– Чтобы там украдкой выпить со старыми боевыми товарищами, – кисло подытожила мать. – Ну что ж, не могу его винить. Он так устал. День был ужасный. И, насколько я знаю, он не выспался. – Она проницательно его оглядела. – А ты как спал?
Майлз пожал плечами. – Нормально.
– Хм. Лучше бы мне его изловить, пока он выпил не больше одной… от этанола он, к несчастью, тупеет, а только что приехал этот пройдоха граф Фордрозда, в компании с адмиралом Хессманом. Перед отцом предстанет еще та задачка, если эти двое споются.
– Не думаю, чтобы крайне правые смогли заручиться достаточной поддержкой, когда бывшие военные единодушно стоят за отца.
– О, в глубине души Фордрозда вовсе не «правый». Просто сам он честолюбив и готов оседлать любого конька, что движется в нужном направлении. Он вьется вокруг Грегора уже несколько месяцев… – В ее серых глазах сверкнул гнев. – Лесть и намеки, завуалированная критика и эдакие гнусные маленькие шпильки – все это накладывается на собственную неуверенность парня; насмотрелась я, как он это делает. Терпеть его не могу, – решительно сказала она.
Майлз ухмыльнулся. – А то я сомневался! Но уверен, что насчет Грегора тебе волноваться не стоит. – Привычка матери относиться к императору так, словно тот был ее несколько отстававшим в развитии приемным ребенком, Майлза всегда смешила. В каком-то смысле правда в этом была, поскольку бывший регент до совершеннолетия Грегора являлся как его политическим, так и личным опекуном.
Она скривилась.
– Фордрозда не единственный, кто, не задумываясь, развратит мальчика. Развратит в любой области, куда только сможет запустить свои когти – в морали, в политике, в чем угодно, – если только решит, что это хоть на сантиметр прибавит ему преимущества, и плевать ему на дальнейшее благо Барраяра – или, в данном случае, Грегора. – Майлз тотчас же определил эти слова как цитату из уст единственного для матери политического авторитета – собственного отца. – Не понимаю, почему эти люди не могут подписать конституцию. Неписаный закон – что за способ управлять межзвездной державой! – А это заключение уже доморощенное – чисто бетанское.
– Отец так долго пробыл у власти, – спокойно произнес Майлз. – Думаю, с поста его мог бы вышибить лишь взрыв гравитонной торпеды.
– Это уже пробовали, – заметила графиня Форкосиган, погрузившись в свои мысли. – Я хочу, чтобы он всерьез задумался об отставке. До сих пор нам везло… – ее взгляд с тоской задержался на Майлзе, – по большей части.
Она тоже устала, подумал Майлз.
– Политиканству конца нет, – добавила она, уставившись взглядом в пол. – Даже на похоронах его отца… – Она как-то нехорошо оживилась. – Как и его родственникам. Если увидишь отца раньше, чем я, скажи ему, что его ищет Элис Форпатрил. Это превратит его день… нет, лучше не надо. А то мы его вообще не отыщем.