– О, непременно. – Майлз отпил еще глоток, и еще.
– Лишь две коротких увольнительных за три года, – жуя, разглагольствовал Айвен. – С тем же успехом меня могли бы осудить на тюремное заключение. Неудивительно, что Службу называют лямкой. Она куда больше похожа на каторгу.
Еще одним здоровенным глотком он запил пирожок с мясом. – А ты сам хозяин своему времени – делаешь лишь то, что хочешь.
– Каждой минутке, – равнодушно согласился Майлз. Ни императору, ни кому другому его служба не требуется. Он не может ее ни продать, ни даже отдать даром…
Айвен – о блаженство! – замолк на несколько минут, подзаправлясь. Через некоторое время он нерешительно произнес: – Ведь вряд ли твой отец сюда придет, верно?
Майлз вздернул подбородок. – Уж не боишься ли ты его?
Айвен фыркнул. – Бога ради, перед ним же весь Генштаб трясется, как желе, а я – просто зеленый имперский новобранец. А тебе самому он ужаса внушает?
Майлз серьезно обдумал этот вопрос. – Нет, совершенно нет. «Нет» в том смысле, который ты имеешь в виду.
Айвен неверяще закатил глаза к небу.
– Вообще-то, – добавил Майлз, вернувшись мыслями к недавней сценке в библиотеке, – если ты хочешь от него скрыться, то нынче вечером здесь не самое удачное место.
– Да? – Айвен взболтал остаток вина на дне стакана. – У меня всегда было такое чувство, что я ему не очень нравлюсь… – мрачно добавил он.
– Да нет, он против тебя ничего не имеет, – сказал Майлз, поддавшись жалости. – По крайней мере, когда ты просто появляешься у него на горизонте. Хотя лет до четырнадцати я думал, что «Айвен» – это просто твое второе имя. – Майлз оборвал себя. Завтра «этот-болван-Айвен» начнет свою службу Империи. А «счастливчик-Майлз» – нет, и точка. Он отпил большой глоток вина, страстно желая поскорее уснуть. Они покончили с бутербродами; Айвен опустошил одну бутылку и открыл вторую.
Раздался короткий, повелительный стук в дверь – два удара. Айвен вскочил на ноги. – О черт, это ведь не он, да?
– Когда заходит старший офицер, младшему положено встать и отдать честь. А не прятаться под кроватью.
– Я и не думал прятаться под кроватью, – ответил уязвленный Айвен. – А только в ванной.
– Не стоит беспокоиться. Гарантирую, тут будет такая пальба, что под ее прикрытием ты сможешь отступить совершенно незамеченным. – И Майлз громко отозвался: – Войдите!
Это и вправду был граф Форкосиган. Он впился в сына глазами, такими же холодными и серыми, как ледник в пасмурный день, и без всякого предисловия начал: – Майлз, что ты сделал с этой девушкой, из-за чего она распла… – Он осекся, когда в поле его взгляда попал стоящий навытяжку Айвен. Голос графа Форкосигана снизился до его более привычного ворчания. – Ох, черт. Я-то надеялся, что сегодня вечером ты мне не попадешься. Полагал, ты предпочтешь в безопасности надираться моим вином где-нибудь в уголке.
Айвен нервно отсалютовал. – Сэр. Дядя Эйрел. А мама… гм… говорила с вами, сэр?
– Да, – граф Форкосиган вздохнул. Айвен побледнел. Майлз понял, что тот не заметил, какое развлечение блеснуло в полускрытых тяжелыми веками отцовских глазах.
Майлз задумчиво провел пальцем по горлышку бутылки. – Айвен выражал мне сочувствие по поводу моей травмы, сэр. – Айвен закивал в подтверждение.
– Понятно, – сухо сказал граф Форкосиган, и Майлз ощутил, что отец действительно понимает. Холодность полностью испарилась. Граф опять вздохнул и тоном кроткой жалобы риторически вопросил, обращаясь к Айвену: – Пятьдесят лет на военной и политической службе, и кто я теперь? Людоед, которым пугают мальчишек, чтобы те хорошо себя вели – словно Бабой-Ягой, которая ест дурных маленьких детей. – Он расставил руки и с сардоническим смехом прибавил: – У-у!.. Считай, что тебе уже влетело, и драпай отсюда. Иди, парень.
– Да, сэр. – Айвен, с видом явного облегчения, снова отдал честь.
– И хватит мне козырять, – добавил граф Форкосиган уже резче. – Ты пока не офицер. – Казалось, он только сейчас заметил, что на Айвене мундир.
– Да, сэр. Нет, сэр. – Айвен дернулся было отдать честь еще раз, со смущенным видом оборвал себя и сбежал. Губы графа Форкосигана дрогнули в улыбке.
Вот уж никогда не думал, что буду Айвену благодарен, удивился Майлз. – Итак, вы сказали, сэр?.. – подсказал он.
Графу Форкосигану потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями после того, как он отвлекся на своего племянника. Он снова начал, уже спокойнее. – Так почему Елена плакала, сынок? Ты к ней не… не приставал, а?
– Нет, сэр. Я знаю, что выглядит именно так, но – нет. Могу дать свое слово, если хочешь.