Наступило военное время, и его перевели в настоящий, боевой отряд. Буглур уверенно пробивался по карьерной лестнице, к совершеннолетию став заместителем командующего одного из отрядов. Он начал отправлять больше денег матери и сестре, а также завоевал расположение всех старших офицеров армии. Но вскоре всё изменилось.
В столицу стали поступать жуткие вести. Говорили, что со стороны Зачарованного леса исходит угроза, а за последние несколько месяцев ни один из тех, кто отважился войти в него, не вернулся обратно. Буглур не мог оставить подобный вызов без внимания, и сразу же обратился к командованию с прошением о переводе.
Зарекомендовав себя, как отважный воин и первоклассный командир (на данный момент в его распоряжении было два десятка солдат), Буглур ожидал хотя бы видимости того, что его попытаются оставить в королевской гвардии, но, на удивление, сообщив свою просьбу старшему офицеру, он увидел в его глазах облегчение.
Конечно, он не мог знать, что главнокомандующий всей армии оттягивает войска от границы Зачарованного леса по приказу короля. Вместо армии, там планировали разместить небольшой разведывательный отряд, контролирующий ситуацию.
Старшие офицеры не могли решить, кого же отправить туда, поскольку подобное задание было равносильно отправлению солдат на верную смерть по неизвестным обстоятельствам. Буглур, буквально напросившийся на это, избавил офицеров от страшного выбора, и поэтому ему с радостью дали добро. Его произвели в чин старшего офицера — лишь начиная с этого ранга, солдатам позволялось самостоятельно руководить отдельным от армии формированием. Так, новоявленный старший офицер Буглур, со своим небольшим отрядом, отправился к границе Зачарованного леса.
Первоначальный порыв зайти прямиком в лес и лично узнать, что же в нём происходит, Буглур подавил. Теперь он был ответственен не только за свою жизнь, но и за жизнь солдат, вверенных ему. Поэтому он приступил к выполнению задания — обосновал лагерь и просто выжидал. Недели шли за неделями, но ничего не происходило. Буглур, давно завоевавший уважение своих солдат, не останавливался на достигнутом. Изнурительные тренировки в экипировке по несколько часов в день укрепляли тела солдат, которые и не думали проявлять недовольство, вдохновляясь примером своего командира, который был в два раза более требователен к себе, несмотря на то, что был самым молодым в лагере. Из-за этого же никто не проявлял недовольства и по отношению к столь юному командиру — они воочию видели, что он гораздо сильнее любого из них, а также не рискует их жизнями почём зря. Все знали его боевой нрав, и боялись, что он отправит их прямиком в лес, но Буглур проявил недюжинную выдержку и действовал в рамках полученного приказа.
Прошло несколько месяцев, и ситуация стала напряжённой. Провиант, еженедельно поступающий из столицы для развед-отряда, становился всё скуднее, а охотиться в лесу солдаты не рисковали. Депеши Буглура, которые он отправлял чуть ли не ежедневно почтовыми голубями, оставались без ответа.
Невысказанные мысли о дезертирстве стали витать в воздухе. Верность короне не могла утолить голод, а пресные, жидкие каши — лишь распаляли его. Солдатам нужно было мясо. Буглур, который в детстве был рад единственному чёрствому кусочку хлеба за день, стоически терпел лишения, но и он понимал, что долго так продолжаться не может. Солдаты слабели, и вскоре они не смогут даже меч удержать на весу, не то что дать бой неприятелю… Кроме того, вокруг лагеря, на многие дни пути, не было никакой растительности и жизни.
У него оставалось лишь два выхода. Первый — дезертировать, а это означало то, что его отряд станет вне закона, и ему придётся грабить простых людей на своём пути, дабы обеспечить солдатам пропитание. Буглур скорее убил бы себя, чем пошёл бы на такое. Вторым же выходом было сделать то, к чему лежало его сердце уже давно. Войти в лес, невзирая на опасность, и раздобыть еду там, параллельно собирая информацию. Но всё же отдать такой приказ он солдатам не мог.
В конце концов, одним ранним утром, он построил всех солдат перед лагерем.
— Солдаты разведывательного отряда, — басом прокричал он, — вероятнее всего, провианта из столицы мы не дождёмся. Я принял решение, и отправляюсь в Зачарованный лес.
По ровному строю солдат прошёл небольшой ропот, но Буглуру хватило одного строгого взгляда, чтобы все вновь встали смирно, ожидая распоряжений своего командира.
— В нашем отряде до сих пор нет младшего офицера, и, согласно уставу, если в такой ситуации старший офицер более не будет способен выполнять возложенную на него миссию, солдаты должны перейти под командование ближайшего к формированию офицера. — Буглур обвёл взглядом каждого солдата. Он успел привязаться к своему небольшому отряду, и знал каждого из них, как собственных детей, хотя это и странно, учитывая то, что каждый солдат в этом отряде был старше него… Немного помолчав, он продолжил: — Я отправляюсь в Зачарованный лес на охоту. Если я не вернусь к завтрашнему дню, отправляйтесь к ближайшему офицеру, капитану королевской гвардии Дагору, чей отряд располагается в двух днях пути на север, в устье реки Илим.
Последние слова Буглуру пришлось выкрикивать — такой гул поднялся среди солдат. Вопреки своим правилам, он закрыл глаза на дисциплину, и терпеливо ждал, пока солдаты выговорятся. К его гордости, среди солдат не было ни одного, который был доволен таким поворотом. Буглур поднял руку, призывая к тишине, лишь тогда, когда гул итак почти стих.
— Солдаты, я не имею права требовать от вас рисковать вашими жизнями. Поэтому мой приказ остаётся неизменным.
— Но, старший офицер… — из строя вышел Риз, его верный помощник и первый заместитель. Он был всего на год старше своего командира, и во всём старался подражать ему. Военная форма не могла скрыть его внушительного телосложения — а всё благодаря тренировкам Буглура, на которых Риз выкладывался больше, чем кто-либо. Грубая ткань, повязанная вокруг головы, не давала длинным, чёрным волосам спуститься на лицо. Он был единственным, кому Буглур позволял прямо противоречить себе. Вот и сейчас, выйдя перед строем, он возразил против приказа: — Мы не можем позволить вам идти в Зачарованный лес одному, тем более при такой опасности.
— Это не обсуждается, Риз, — резко сказал Буглур. — Я здесь командир, и вы не имеете права ослушаться моего приказа. Это государственная измена!
— А нам плевать, — усмехнулся Риз. — Вы сражались бок о бок с нами в битве на Семи Холмах. Не в пример другим офицерам, отсиживающимся в тылу. — Риз вскинул левую руку, обнажая её. От кисти до самого плеча тянулся глубокий, отвратительный шрам. — Я лично помню, как в этой битве вы в одиночку противостояли целому отряду Лоснийцев, спасли меня и добрую половину нашего отряда.
Сказав это, Риз окинул взглядом выстроившихся солдат. В ответ они одобрительно загалдели. Каждый вспомнил, через что пришлось пройти их отряду — ещё до того, как королевство отправило их в это богом забытое место. Они состояли на службе в одном из передовых отрядов, и многие выжили лишь благодаря силе и доблести Буглура, непревзойдённого воина Королевства. Из-за этого, многие до сих пор с подозрением относились к назначению Буглура на должность старшего офицера развед-отряда, вынужденного торчать в отдалении от столицы. Солдаты думали, что таким образом некие высокопоставленные чиновники, признав потенциал Буглура в военном деле и испугавшись его, избавились от конкурента. Буглур же, в свою очередь, никому не рассказывал, что сам напросился на это задание. Даже Ризу.
— Солдаты, — внезапно рявкнул Буглур. До этого он несколько минут наблюдал за их перешёптываниями, постепенно перешедшими в массовое обсуждение моментов, когда Буглур спас их в той или иной битве. — Я всё понимаю, но если я, при выполнении возложенной на меня миссии, случайно спас кому-то жизнь, это не значит, что вы должны расстаться с ней так легко и глупо.