В чайхане народу почти не было, и Мастер Конрад подошёл к знакомому ему человеку с бритой головой в белом тюрбане. Тот сидел в самом конце длинного стола и медленно пил тёмный чай из маленького стеклянного стаканчика. Перед ним стоял огромный чайник. Мастер Конрад заговорил по арабски:
- Мир тебе, Ахмед. Если ты нам скажешь, где сейчас находятся те чёрные тени, что перерезали горло сыну торговца фруктами, то получишь целый золотой динар.
- О чём ты говоришь, уважаемый, такую страшную новость я слышу впервые, и только сейчас от тебя.
- Клянусь, ты услышишь, как треснет твой череп, прежде чем ты умрёшь…- сказал рыцарь-тамплиер Генрих фон Эшенбах и крепко сжал голову сидящего своими железными перчатками.
Что - то даже хрустнуло за ушами бритого черепа, и он быстро произнёс:
- Я вспомнил... я вспомнил... эти чёрные курят кальян. Это в доме с двумя этажами. Вниз по улице, там увидите...
Генрих фон Эшенбах отпустил голову и сказал:
- Если обманул, мы вернемся сюда...
Через несколько минут небольшой отряд рыцарей спускался вниз по улице. Дома и пристройки здесь были одноэтажные и низкие, и двухэтажное строение сразу бросилось в глаза.
- Они здесь, на втором этаже,- сказал Мастер Конрад.
- Имей в виду, законы рыцарского боя с ними не действуют. Здесь другой закон - убей его прежде, чем он убьёт тебя...
Русс в три прыжка оказался на втором этаже и надавил плечом единственную здесь низкую дверь, но она не поддалась. Тогда парень снял железную перчатку и взялся правой рукой за верхний угол двери. Раздался треск, и тяжёлый засов с внутренней стороны громко рухнул на деревянный пол. Русс оказался в тёмной комнате с кислым запахом кальяна. Единственное окошко здесь было закрыто массивными ставнями. Узкая полоска света лишь слегка пробивала густые клубы белого дыма. Тот, кто находился в комнате, был покрыт мраком. Но Русс, все же разглядел у окна чёрный силуэт. Парень двинул его своим шитом. Ассасин взвизгнул, откинулся назад, и послышался гулкий удар головы о стену. Русс нанёс удар ногой по закрытым ставням окна. Раздался звон стекла. Удар был хорош, и ставни, вместе с рамой вылетели наружу; и тогда комната осветилась. Посередине комнаты стоял большой медный кувшин с кальяном и двумя бамбуковыми трубками. Перед Руссом сидел второй ассасин. Длинная бамбуковая трубка, выходившая из кувшина, только что выпала у него изо рта, и плавно покачивалась в воздухе. Рот у ассасина продолжал быть открытым. В его глазах стояло изумление. Он схватил бронзовый подсвечник, стоящий на полу рядом, и запустил его в Русса. Парень легко увернулся и выхватил свой меч тамплиера. В глазах ассасина появился страх. В глазах Русса сверкнула сталь его обнажённого меча. Удар последовал молниеносно, с левого плеча. Верхушка медного кувшина была срезана напрочь, и громко покатилась по полу; а вслед за ней, глухо застучала по дереву и голова ассасина, все так же замотанная в чёрное тряпьё... Второй ассасин, вдруг, подскочил, как ужаленный коброй, и выпрыгнул в окно. Русс, с обнажённым мечом выглянул в окно.
Второй ассасин висел на железных прутьях ограды. Его тело было проткнуто в двух местах. Верхушки прутьев ограды были заточены как копья.
Русс вложил меч в ножны, вышел из комнаты и подошёл к тамплиерам.
Русс подошёл к рыцарям. Их суровые лица оживила улыбка.
- Я выполнил свою клятву,-сказал парень.
- Всё правильно сделал. Наёмные убийцы должны подыхать, как бешеные собаки,- сказал Манфред Саксонский.
- Это не месть, это - возмездие,- сказал Мастер Конрад. Только на будущее, Русс, - никогда не клянись именем Бога. Подумай хорошенько, кто - Он, а кто - ты...
- Да, парень, лучше всего поклясться своей шкурой, которая ничего не стоит на этом свете...- сказал Уильям де ла Фор.
- Согласен,- лучше поклясться своей жизнью, она ведь принадлежит только мне,- сказал Русс.
- И это не так,- улыбнулся Мастер Конрад. - Господь дал её тебе, и только Он может её забрать, когда придёт положенное время... А если ты, совершишь насилие над собой, то будешь судим на том свете за тяжкий грех...
- Да, это так. Каждый должен выполнить своё предназначение на этой земле, прежде чем покинуть её,- добавил Вольфрам фон Лихтенштейн
Русс понял, что сказал глупость, и, не первый раз уже подумал с уважением о рыцарях, бывших с ним ряд.
Небольшой отряд рыцарей-тамплиеров, германцев по происхождению, вместе с Руссом, очень быстро присоединился к основным силам отряда Школы Волхвов...
Русс вспомнил поверженных им ассасинов. Да, они были похожи, как две капли воды на тех, кто глумился над телом его погибшего отчима... Данная Руссом клятва была исполнена. Парень уже не испытывал к ним ненависти - он их отправил на Высший суд...