А, все равно теперь!..
Вася решил идти пешком через парк. Ехать с волшебником Алешей на троллейбусе — нет уж, благодарю покорно, да ни за что в жизни!
У первой же скамейки волшебник Алеша замедлил шаг.
У второй он совсем остановился, понюхал гнутую ножку скамейки, с тоской повел глазами на воробья, который серым кулечком на тонких лапках бодро прыгал по дорожке.
— Вот, лапу натер… — капризным голосом протянул волшебник Алеша. — И вообще устал. С утра на ногах, ни минуты покоя, стараешься изо всех сил — и никакой тебе благодарности. А ведь все хочешь как лучше…
— Давайте посидим, — согласился Вася и невольно вздохнул.
Идти домой ему тоже не хотелось. Ведь во дворе ничего не стоило встретить Катю или Сашку Междупрочим. Или ещё кого-нибудь из ребят. Можете не сомневаться, уже все всё знают. Сашка молчать не будет, не из таких. Будьте уверены — раззвонил по всему двору. А
Петька в другом доме живет. Значит, на оба двора позор.
Вася Вертушинкин опустился на скамейку. Волшебник Алеша пристроился рядышком. Уселся, как сидят все коты на свете: обвив хвостом передние лапы.
Негромко прошелестел ветер в старых дубах.
Покачиваясь и ныряя в воздухе, полетели легкими лодочками темные листья. Они падали со всех сторон. Вася и волшебник Алеша сидели внутри этого шепота, сухого шороха, а листья все кружились и падали вокруг них.
Волшебник Алеша, словно нехотя, поддел лапой коричневый поджаристый лист, столкнул его со скамейки. Наклонил голову набок, с интересом проследил за его плавным полетом.
"С листиками играет, — раздраженно подумал Вася
Вертушинкин, — тоже нашел время… Хотя чего ему? Вернется домой, засядет свои волшебные книги читать…"
А он, Вася Вертушинкин, что же он теперь будет делать? Ничем ему не помог волшебник Алеша, ничем. Только наобещал, наговорил с три короба. И все.
— Вькодит, вы просто… нахвастали, — не выдержал
Вася Вертушинкин.
Волшебник Алеша вздрогнул. Из глаз его брызнули колючие зеленые лучи.
— Нахвастал, говоришь? — негромко переспросил он. — Так, значит, нахвастал…
Вася Вертушинкин немного смутился. Но ведь он правду говорит, сущую правду.
— Так уж получается, — упрямо повторил Вася Вертушинкин. — Извините, хвастун вы.
— Хвастун? — воскликнул волшебник Алеша, — Хорошенькое дело! А в кого я такой хвастун, ты подумал? В тебя!!! Кто меня нарисовал? Ты!!!
Вася Вертушинкин вне себя от изумления уставился на волшебника Алешу. То есть не на волшебника
Алешу, а на полосатого кота, то есть…
— Так вы… Так ты… — заикаясь, с трудом проговорил Вася Вертушинкин.
Ну да. Точно. Как он только сразу не догадался?
Вот и ухо — кончик словно в воздухе расплывается.
Это он его резинкой стер… И одна полоска на спине размытая. Это он воду пролил…
— Так это, выходит, ты?
— я…
— Ты?!
— Я. Ты меня нарисовал, а волшебник Алеша оживил.
— Васька! Дружище!
Вася Вертушинкин сгреб кота Ваську в объятия.
Он даже на какое-то время забыл о всех невзгодах, свалившихся на него в это утро.
Забавно все-таки получилось, а? Ничего не скажешь. Вы только подумайте: сидит себе его рисунок у него на коленях, живой, теплый, растроганно мурлычет, трется мордой о подбородок. Кончики лап сырые: озябли, наверно, земля-то уже холодная.
— Васька, постой, что же это получается? — спросил Вася Вертушинкин, понемногу приходя в себя.
А звери? Или это мне приснилось, что ты их в мышей превратил?
— Отчего же? — кот Васька с горделивым видом поднял голову. — Я такое заклинание знаю. Я ведь теперь самый-самый-самый…
— А обратно не можешь?
— Очень надо, — кот Васька надменно фыркнул в усы. — Я только одно заклинание знаю. А чего? Мне хватает. Все равно я самый-самый-самый главный волшебник на всем белом свете.
— Ну и хвастун ты! — невольно вырвалось у Васи
Вертушинкина.
Глаза кота Васьки сверкнули холодным игольча — тым блеском. Из бархатных лап на миг показались кривые острые когти, которые Вася Вертушинкин не поленился ему нарисовать.
Кот Васька потянулся, надменно зевнул и соскочил с Васиных коленей.
— Что, не нравится? — прищурившись, проговорил он. — Выходит, тебе одному хвастать можно? А другие пусть и рта не открывают? Так по-твоему?
Вася Вертушинкин ничего ему не ответил. Да и что он мог ему сказать?
Сухой лист зацепился за его плечо, шурша, скользнул вниз по рукаву. Осень. И листья будут падать, падать до тех пор, пока не укроют всю землю…
Вася Вертушинкин глубоко вздохнул. Он встал со скамейки с таким трудом, что даже подумал: может, он постарел, пока сидел тут на скамейке, или просто земное притяжение увеличилось?
— Ну ладно, собирайся, — негромко сказал он. — Пошли к волшебнику Алеше. Чего уж тут…
Вся шерсть на коте Ваське моментально встала дыбом. _.
— Хорошенькое дело! — прошипел он. — Конечно, я всего-навсего нарисованный кот, но и мне дорога свобода… Соображаешь, что говоришь? Ведь волшебник Алеша меня сразу же туда… назад, в рамочку!
— А мне, думаешь, хочется к нему идти? — с тоской сказал Вася Вертушинкин. — А надо. Не бойся, я сразу скажу, что ты не виноват, что ты это только для меня…
— Ха-ха! Будет он разбираться, кто виноват! Тебето что. Тебя-то в рамочку не посадят.
— Погоди, а как же звери? — вдруг сообразил Вася
Вертушинкин. Он все время был занят одним собой, своим невезением, своими горестями и только тут подумал о зверях. — Постой, им что же, навсегда мышами оставаться, по-твоему? А какой же зоопарк без хищников? Эй, ты куда?
Кот Васька медленно и плавно слез со скамейки, даже не слез, а словно пролился на землю большой полосатой каплей. Не оглядываясь, пошел по дорожке.
— Стой! Стой! — крикнул Вася Вертушинкин.
Но кот Васька будто не слышал его. Он уходил все дальше и дальше, гибко и мягко переступая лапами, обходя кучи, опавших листьев.
И, лишь, дойдя до поворота, он оглянулся, с глубоким укором посмотрел на Васю Вертушинкина и сказал, даже как будто не Васе, а самому себе:
— Вот так-то! Постигай законы жизни, кот Васька.
Из-за каких-то посторонних хищников лучший друг готов загнать тебя в рамочку. Виси всю жизнь на гвоздике, кот Васька! Вот так-то!
Глава 14
ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ
ПОЛУЧАЕТ УЖАСНОЕ ИЗВЕСТИЕ.
И ГЛАВНОЕ:
ВОЛШЕБНИК АЛЕША В ПЕРВЫЙ РАЗ В ЖИЗНИ
НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ЕМУ ДЕЛАТЬ
Волшебник Алеша вышел из дома и тут же увидел такси.
Зеленый огонек показался ему на этот раз удивительно милым и приветливым.
Волшебник Алеша с криком "Такси! Такси!" бросился на середину улицы, ступив при этом левой ногой в лужу, отчего левый ботинок, словно лодка, черпнувшая бортом, наполнился водой.
Но он так торопился и был настолько взволнован, что даже не заметил этого.
Волшебник Алеша предусмотрительно уселся на заднем сиденье такси и тут же начал успокоительно похлопывать ладонью по портфелю и ласково поглаживать крышку термоса.
Дело в том, что джинн терпеть не мог ездить в такси. Он тут же начинал плаксиво жаловаться, что от запаха бензина его тошнит и укачивает. Не успевал шофер отъехать от дома, как он тут же принимался громко проклинать это бессердечное чудовище на четырех вращающихся лапах.
Водители с тревогой косились на портфель, изрыгающий проклятья.
Из-за этого часто случались всевозможные недоразумения.
Вот совсем недавно, да что там, ровно неделю назад, волшебник Алеша куда-то торопился и вызвал по телефону такси. Едва машина тронулась, джинн завел свою песню:
"О жестокое чудовище! Вместо сердца у тебя стучит счетчик! Ты только и умеешь, что выманивать деньги у моего повелителя. О безжалостный зверь, дышащий бензином!"