Позже самураи тоже стали взрезать себе животы, не очень представляя, зачем они это делают. Секрет прямой передачи кланы синоби хранили пуще всех остальных секретов бессмертия…
Старик замолчал на мгновение, уставившись в пол. После чего поднял глаза на Виктора.
— Мой отец был последним японцем, который знал, как осуществить способ прямой передачи. Но я был далеко, мой брат выполнял свою миссию, и в результате у отца не нашлось Безупречного ученика, достойного принять его ками. Синоби всей Японии много лет ждали, что он найдет в себе силы вернуться из страны Токоё. Мы уже устали ждать. И вот появился ты…
Ступни перестали болеть. Вернее, Виктор их уже не чувствовал.
Но это было неважно.
Бывают моменты в жизни, когда происходящее становится важнее чего бы то ни было. Даже самой жизни.
— Но я не помню никаких ритуалов! — воскликнул Виктор. — Если мне что и вспоминается, так только во сне. Или же когда планка падает… то есть бешеным когда становлюсь…
— Ты вспомнишь, — тихо сказал старик. — Твоё прошлое последовательно вело тебя к цели — и привело сюда. Ветры синоби никогда не дуют бесцельно. Все происходящее неслучайно. Как и промах Масурао, пославшего удар в твой переднесрединный меридиан и прорвавший плотину, поставленную кем-то на пути твоей Ки[44]. Годом раньше ты бы умер от такого удара. Сейчас же каждое движение природы по отношению к тебе преисполнено особым смыслом.
— Ничего себе промах, — проворчал Виктор. — По-моему, как раз то, что надо.
— Сокуси, точек мгновенной смерти, не так уж много. К тому же я видел — Масурао бил с выбросом энергии в точку суйгэцу, которую вы называете солнечным сплетением. Это был смертельный удар. И ками моего отца отклонило его.
— Но, может, Масурао все-таки промахнулся? — с сомнением в голосе спросил Виктор.
— Масурао уже несколько лет не промахивается, — ответил старик. — Я вижу — все происходящее ясно указывает на то, что тебе необходимо подготовить своё тело согласно традициям синоби клана Сумиёси-кай. От этого никто не проиграет. Вспомнив всё, ты вернешь нам ритуал прямой передачи, а сам получишь навыки, которых нет и никогда не будет ни у кого из белых людей.
— Изучать искусство синоби для того, чтобы вспомнить ритуал?
Старик покачал головой.
— Не только. В твоем случае изучение боевых практик не более чем средство для достижения контроля над совершенным ки-ай, высшим состоянием сознания, которое порой посещает тебя. Не уверен, что этому можно обучить кого-либо, но оно наверняка пригодится тебе в дальнейшей жизни. Как уже не раз пригодилось до этого.
— Помимо всего прочего те, кто меня сюда заманили, еще и денег обещали, — проворчал Виктор. — Лишь бы я разобрался со своим ки-ай и их научил, как достичь того же.
— Я знаю твою историю, — кивнул старик. — Похоже, ты должен был попасть в школу клана Ямагути-гуми, которые никогда не видят дальше своего носа. Но Сагара решили иначе.
— Это те, которые «приходят из пустоты и уходят в пустоту, не оставляя следов»? — изумился Виктор, припоминая слова Александры. — Так они ж вроде не более чем легенда.
— Благодаря этой легенде ты сейчас здесь, — сказал старик. — Видимо, в мире что-то сдвинулось, и те, кто следит за Равновесием, решили, что ты можешь на него повлиять.
Старик ухмыльнулся.
— Хотя в твоем случае есть более легкий путь. У любого человека в жизни всегда есть выбор. Ты можешь ничему не учиться, и думаю, что вскоре ками моего отца само начнет решать свои проблемы, пользуясь твоим телом. А вместе с ними и проблемы клана. Короче говоря, ты словно будешь сидеть в кресле кинотеатра и наблюдать происходящее со стороны. При этом самому тебе ничего не надо будет делать. Ты даже боли не почувствуешь, если с твоим телом что-то случится, — чего не могу обещать, если ты согласишься на обучение. Предупреждаю заранее — это будет очень больно. Про трудности я даже не говорю…
…Вам случалось когда-нибудь принимать решения? Не повседневные типа купить или не купить ребятенку телепузика или шлепнуть или не шлепнуть по мягкому месту излишне громко верещащую супругу? А такие, которые резко и навсегда изменят вашу жизнь в ту или иную сторону? Как у богатыря с камнем и тремя дорогами? Когда воздух вокруг тебя вдруг становится гуще и тяжелее и время слегка притормаживает — тик… так… ожидая твоего решения?
Сейчас перед ним снова было две дороги.
— Когда можно начать обучение? — спросил Виктор.
— Завтра, — сказал старик. — А пока можешь идти.
Виктор учтиво поклонился. И сам не понял, с чего и как это у него вышло. Вроде как не собирался. Да и откуда бы ему знать, учтиво оно получилось или не очень. Однако знал — получилось именно так, как надо.