- Она ничуть не изменилась, разве что стала белее категоричной. – Внезапно взгляд мастера ветров стал меланхоличным. Излишне говорить, что это совершенно не было свойственно его характеру. Поэтому, поняв, что на этом расспрос лучше закончить, Ю Шень поспешно вернулся к тренировкам.
В то время, как Ю Шень беззаботно бродил чёрт знает где, не потрудившись даже мельком явиться на урок этикета, Пэн Луфенг был единственным, кто проводил в классе закаты и встречал рассветы, стараясь запомнить хоть пару правил. Единственной проблемой, помимо чрезмерной раздражительности, было то, что во время урока он, хоть и с затруднениями, но всё же пересказывал большинство правил, однако стоило Сиюнь отпустить его, как все обретённые знания тут же испарялись. Если бы она могла, заставляла бы Луфенга проводить ночи здесь.
- Переделай, - приказала Сиюнь, беглым взглядом осмотрев листы, сданные её учеником. Почему-то его иероглифы выглядели так, словно это хвостом писала лиса, находящаяся на последнем издыхании. Даже у ребёнка, впервые взявшего в руки кисть, получилось бы намного аккуратней, не говоря уже об учёных, с чьих глаз бы точно потекла кровь, стоило им это увидеть. Но самое главное, что дело было совсем не в желании как можно быстрей окончить занятия.
Луфенг в очередной раз со злостью смёл всё со стола. Чернильница разбилась вдребезги, а всё её содержимое растеклось по полу, пачкая белые листы с едва узнаваемыми иероглифами.
- Луфенг!
Проводя с учеником достаточно много времени, Сиюнь уже давно привыкла к столь внезапным взрывам, поэтому даже не повернула голову, чтобы посмотреть на скрипящего зубами юношу.
- Почему ты оставляешь только меня одного? Это нечестно!
- Потому что только на твою письменность из всех вас смотреть более чем невозможно. Я уже не говорю о том, чтобы запомнить правила собственного ордена. Разве ты не должен быть рад, что я уделяю тебе больше времени, чем остальным?
Юношу явно терзала совесть за то, что он не может запомнить правила своего клана, но его так же злило, что эта женщина была столь требовательна к нему.
- Да кто будет этому радоваться? Кому вообще нужны эти правила! – Он с ненавистью выпалил эти слова, совершенно не задумываясь.
Сиюнь ничего не оставалось, кроме как с тяжёлым вздохом оторвать взгляд от важных дел, отодвинуть письменные принадлежности в сторону и подойти к непослушному ученику.
Когда мастер была занята, она часто хмурилась и с головой погружалась в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Ученики заметили эту особенность довольно давно и даже предпринимали попытки улизнуть, но их учитель, как оказывалось, следила за окружением более тщательно, чем они предполагали.
Тем, кому не посчастливилось отвлечь женщину от чрезвычайно важных дел, везло настолько, что они, столкнувшись с её гневом, проводили несколько дней в принудительном уединении.
Единственным человеком, что не желал учиться на своих ошибках, оставался Пэн Луфенг. Каждый раз он подчинялся такой буре эмоций, что 10-дневная практика стала для него обыденным явлением.
В этот раз Сиюнь разглядывала ингредиенты, требуемые для создания Карты Богов. Вырвать её со столь сосредоточенного состояния - означало подписать себе смертный приговор.
Ожидавший такого исхода Луфенг поднял меч, готовясь отстаивать свою свободу до конца. Но не успели они обменяться и парой ударов, как юноша был придавлен сапогом женщины к полу. Как бы сильно он не старался, ему вновь не оставалось ничего, кроме как сдаться.
Глава 14
Как оказалось, работать учителем в этой школе намного труднее, чем Сиюнь предполагала. Помимо ночного патруля женщина до позднего вечера занималась с учениками, неоднократно пыталась создать Карту Богов и по просьбе главы уничтожала нечисть в округе. Проще говоря, все обязанности старейшин вместе с собственными заботами легли на её плечи.
В последнее время Сиюнь казалось, что решение остаться здесь было хуже, чем бродить по миру в поисках пристанища. Возможно, ей бы удалось примкнуть к группе малоизвестных заклинателей или воров. По крайней мере, у неё бы не было столь обременяющей ноши в виде учеников с неисправимо ужасными характерами и отчаянно желающего помочь мастера Ветра.
Когда она обдумывала эту идею, незнакомый младший адепт передал ей послание от главы, в котором он снова просил отправиться в дорогу, чтобы разобраться с жестокими духами. Так как мужчина уверял, что на это раз духи не представляют особой опасности, Сиюнь осмелилась взять учеников с собой.
Узнав, что их ждёт дальняя дорога, Цзи Куан тут же собрала большую процессию и с десяток слуг, присланных с ордена, но они тут же были отвергнуты беспощадными словами Сиюнь: