Только чем такие войны отличаются от столкновений шимпанзе? Будь утверждение об «экологических» войнах на 100 % верным, Земля бы до сего времени оставалась бы «планетой обезьян». Шимпанзе как и человек — «вид сбоку» на стройную иерархию «травоядные — хищники». Странный вид животных пожирает все, что съедобно, изготавливает для этого орудия. Универсальный вид, наделенный избыточным разумом. Всеядное существо, подобно кабану или медведю.
Вопрос не академический — вопрос ключевой: о «Добре» и «Зле». Относится ли человеческий вид к хищникам или травоядным? Поскольку затрагивает природу человека, соотношение в нем воинственности и миролюбия. «Всеядность» человека не позволяет четко разделить в нем пропорции, подобно формулам вроде: «человек агрессивен на 30 %, поскольку треть проблем склонен решать конфликтным путем, остальные — мирными».
В южноамериканских джунглях нет столь разумных человекообразных обезьян как в Африке или на Борнео, однако сельва полна жизни настолько, что ее называют «зеленым адом». Даже присутствие лесных индейцев регулирует круговорот на жалких клочках территорий их племен, вокруг на сотни километров может быть ни души. Что-то в теории «биоценозных войн» не сходится. Ведь даже эти разобщенные сотнями километров «зеленого ада» племена воюют меж собой, совершают далекие марши с риском бить убитыми врагами или погибнуть в жестоких условиях похода.
Элементы жесткой «экологической» регуляции несомненно присутствуют и прослеживаются на протяжении всей человеческой, но насколько глубоко их влияние, насколько определяюще?
Пусть сельское перенаселение порождает борьбу за пахотные и орошаемые земли («войну за землю», «войну за воду»), городское перенаселение — кризисы революций или государственную экспансию («битву за ресурсы»). Прав Мальтус? Чем больше людей, тем больше войн. Когда население Земли стали считать на миллиарды, гекатомбы стали миллионными, потери в войнах обернулись десятками миллионов. Таким способом регулируется мировой баланс? «Окинул взором… и душа моя страданием людским уязвлена стала».
Положим мировые войны выравнивают политические и экономические дисбалансы, называемые в политике «противоречиями», подобно грозам выравнивающим разницы электрических потенциалов или ураганам, приводящим в равновесие разницу атмосферного давления. Уместней говорить о неком универсальном механизме, единстве и подобии совершаемых действий. Ведь выравнивание потенциалов одно, война — несколько иное. В торжестве принципа равновесия мы имеем дело с циклическими процессами и саморегуляцией. В войнах сильный побеждает слабого и мир меняется.
Мир людей особенно. Агрессор захватывает колонии, истребляет народы и заселяет их земли. Приносит пусть подобный, но несколько иной тип цивилизации. Можно ли назвать такие войны «прогрессом» или «регрессом»? «Прогрессивными» историки пытаются назвать различные типы войн, вроде завоеваний Македонского, «регрессивными» — разрушение варварами Рима. Или противоположные им марксистские интерпретации: захватнические-«несправедливые» и освободительные-«справедливые». Вся история человечества не слишком прилаживается к сему предмету поскольку подавляющее большинство войн ведется вовсе не по морально-нравственным соображениям.
Рассмотрение нюансов феномена войны не входит в задачу автора, разве в части «войны человека с Природой» то есть биологическом ее аспекте, известном по еще одной терминологической путанице гуманитариев: «Если мы начнем воевать с Природой, она нас сметет. Природа мстит».
Интеллигентская ремиссия первобытных страхов хтонических сил Природы. Так и кажется, что вдруг обрушатся на мирно спящие города из стекла и бетона десять казней египетских. Цунами, ураганы, землетрясения, наводнения, нашествия жаб, насекомых и птиц, засухи, пыльные бури, эпидемии, снегопады и новое наступление ледников — весь грозный и примитивный арсенал «разгневанных духов Природы». Стихии.
Чтобы победить человека, тем паче смести его с лица Земли, Природа должна обладать многократным превосходством, да еще стать сверхагрессивной, да еще специфически агрессивной. Должна накопить чудовищный потенциал катастрофы, чтобы уничтожить столь выживаемый вид как человек, обрушить его разом, заодно сметя и большинство иных экосистем. Тотальная война Природы с человеком, безусловно превратится в тотальное саморазрушение природы.