Каждый конкретный индивид не виноват, что родился генетически ущербным. В известной и достаточно обширной мере виноваты его родители, наплевательски относящиеся к качеству будущего потомства. Зачастую степень сознательной вины родителей очень мала, поскольку генетически ущербные дети зачинаются чаще всего по «недомыслию», часто и вовсе по незнанию или следуя традициям окружающего социума, который может оказаться поголовно пьющим, обкуренным и обколотым. Родители могут оказаться нищими из фавелл или жителями городка, где единственным градообразующим предприятием является какой-нибудь чадящий химический комбинат. Чадо может оказаться жертвой инцеста традиционного в аристократических семьях и деревенских общинах и в очень похожих на эти общины замкнутых квартальных городских сообществ.
«Генетически больных» современная медицина должна, как минимум, избавлять от страданий, восстановить здоровье. В перспективе полностью излечивать в соответствии с основными принципами медицины базирующихся на ценностях гуманизма, сострадания, милосердия и человечности основанных на морально-этических императивах человечества.
Генная медицина грозит вмешаться и нарушить глубокие и глубинные соцально-генетические процессы изменения человеческого вида. Избавление от страданий и «излечение» некого индивида сегодня путем изменения ДНК не только обесценивает череду страданий поколений его многочисленных предков, но и закладывает в будущее страдания сотен или тысяч потомков из-за нарушения правил генного отбора.
Проект «геном человека» возник в удивительно подходящий для этого момент. Пользуясь успехами фундаментальных наук: химии, микробиологии, биофизики и прочих современных достижений на протяжении всего ХХ века медицина каждое десятилетие совершала прорывы в излечении болезней, веками терзавших человечество. Победив их она полностью изменила картину причин смертности.
Однако к началу 80-х главным барьером стало естество человеческого организма. Затраты на медицину и фундаментальные науки возрастали в геометрической прогрессии, а количество излеченных прирастало в прогрессии арифметической. Потом начали считать на десятки процентов, потом — на проценты, потом — на десятые их доли. Наметился застой.
На традиционном пути развития медицины главное уже свершилось, остались частности. Уже тогда большинству онкологов стало понятно, что рак традиционными методами непобедим. До сих пор светила онкологии уверяют, что победа «скоро грядет». Однако стоит взглянуть на тематику исследований по онкологии: в ней практически отсутствует фундаментальный раздел. Множество теорий канцерогенеза выдвигались в начале — середине ХХ века. Полувековые фундаментальные исследования онкологов показали их полную или частичную несостоятельность. На сегодняшний день гипотезы экспериментально проверены… и отвергнуты, а «свежих» теорий практически нет. Ученые только совершенствуют существующие методы лечения.
Приведенная выше теория «стресс-фактора» — только концептуальный подход к разработке фундаментальных гипотез, не укладывающийся в парадигму развития современной медицины.
Застой охватил всю фундаментальную медицинскую науку. Признав, что «медицина бессильна», пришлось бы адекватно сокращать затраты. Вот тогда то и появился проект «геном человека», на расшифровку которого понадобилось два десятилетия и десятки миллиардов долларов. На вопрос: «геном какого конкретно человека?» наука до сих пор не может ответить. «Человека вообще» не существует, хотя отличия геномов негра и эскимоса не превышают десятых долей процента ко всей содержащейся в геноме информации.
Знание последовательности цепочки ДНК поставило больше вопросов, чем дало ответов. Девять десятых генома оказалось заполнено «балластом» с точки зрения современной науки, «ни на что не влияющими связями». Не в силах объяснить назначение «баласта» наука просто выбросила его за борт исследований, словно забыла про «венец творения» эволюции — сложнейший организм в котором нет ничего или почти ничего лишнего.
«Действующая» десятая часть тоже оказалась загадочной. Если можно выявить какая часть генетического кода за что отвечает, то просчитать последствия замены невозможно, поскольку практически нет такой связи, которая не отвечала бы сразу за несколько функций организма. Выяснилось, что если убрать связь ДНК, отвечающий за механизм старения, то вскоре включается другой ген, ранее отвечавший за выработку ферментов не связанных со старением. Если убрать и его, то через определенное время «старить» организм начнет третий «весьма безобидный» ген.