Структуру провинциальной жизни задает городской тип отношений, относительная, не чрезмерная концентрация популяции в поселении, поскольку огромные столичные города прошлого — не самые большие провинциальные городки настоящего. Сам тип отношений формирует (концентрирует) в себе черты, так или иначе присущие другим типам поселений.
Насколько действенно общественное мнение (отражение) в театре, именуемом деревней, где роли всегда однозначно задают реплики и поступки персонажей? Или в лесу, где вообще отсутствует прямое отражение, как таковое — лишь прямой, действенный контакт со средой?
Или в столице, системе изначально динамичной, потому не слишком устойчивой, более того, парадоксальной, ибо покой это смерть столицы, залог ее устойчивости — интенсивное движение. В вовлечении в себя, в свои орбиты, в шестеренки механизма разнообразных форм власти своих членов. Откуда следует необходимость постоянного изменения политических линий, самого облика столиц, изменения столичных жителей в соответствии с требованиями времени. Условия успешного существования жителя столицы постоянное изменение собственного статуса: образовательного, социального, семейного, материального. Всех статусов на ступеньках самых разных карьер.
Но какой столичный житель избавлен от контакта со средой — пусть пульсы и ритмы природы заменены для него динамичной людской средой, скорей враждебной к нему, чем благоприятной. Избавлен от отражения в общественном мнении или от маски-роли?
Иное дело, что мнение это постоянно меняется в зависимости от того, насколько хорошо или плохо житель мегаполиса играет свою роль, а маски и роли для него припасены столь разнообразные, равно как и репертуар пьес, разыгрываемых на столичных подмостках.
Провинциальная психологическая модель более развита по сравнению с деревенской поскольку лишена жесткой социальной роли. Человек здесь формально атомарен, обязан иметь все присущие человеку признаки, в том числе и цельную психику (сумасшедший по определению не может быть ровней обывателю), и все психологические атрибуты (правда, без особых глубин), что проявляется в презрении к «деревенщине». Провинциал презирает всех, кто ниже него, завидует всем кто выше. Провинциальное сознание проще («ущербней») по сравнению со столичным. Более того, сознательно стремится к упрощению чтобы не «усложнять жизнь», ибо сложность мысли есть заразная болезнь чудаков.
Именно собственная простота вызывает чувство ущербности провинциалов, их зеркало не в силах отразить все сложности столичного образа мысли, изощренность мышления, что оборачивается агрессивностью к отношению к различным столичным штучкам… или копированием самых «ярких», бьющих в глаза образцов. О, пресловутые провинциальные моды! «Бездна вкуса»!!! Примечательно, что моды эти «работают» (т. е. производят ожидаемый эффект) только в «своем кругу», кругу знакомых. «Провинциал» идущий по улице большого города по привычке отслеживает в окружающих отражение самого себя. Но большинство прохожих он видит в первый и последний раз, столичные жители независимы в своем мнении от того более искренни в первых реакциях на провинциала. Тысячи встречных лиц мелькают перед ним словно маленькие зеркальца вращающегося дискотечного шара для создания световых брызг. Не успев зафиксировать свое внимание, прохожий тут же отвлекается на что-то другое, успев однозначно отреагировать на причудливого провинциала для которого смотрящие на него люди с одинаковым выражением лица становятся похожи друг на друга словно две капли воды.
Такая реакция не устраивает провинциала: он в городе не для дел, но чтобы «на других посмотреть и себя показать», а естественную негативную реакцию на свою полупризрачную персону принимает за высокомерие и спесь «столичных штучек».
Можно обвинить провинциальную модель сознания в маргинальности, поскольку она не столь организует жизнь, как деревенская, и не столь многопланова, как столичная. Ни то, ни сё: не деревенское и не «современное цивилизованное». Но провинциальное сознание самодостаточно — потому оригинально. Зациклено на себя, на круг своего местечка, как некое вогнутое, даже шарообразное зеркало.