Правдолюбец обязан иногда резануть кому-нибудь в глаза правду-матку, получить по роже, утереться, сплюнуть, назидательно замолчав до следующего раза. Но «мир правду узнает». Мир правду и так знает, но не говорит — это роль правдолюбца. Тогда все заговорят о «правде» открыто.
В любом случае хорошо сыгранная роль оставляет долго не стирающийся в памяти эмоциональный след. Вечная пьеса экономит рачительным селянам множество так необходимых для иных забот душевных сил.
Как обобщение характеров деревенской труппы в деревне обязательно должен существовать дурачок. Человек ведущий себя не так как все, поступающий «от противного». Один не больше, как справедливо заметил в романе «Футбол 1860 года» Кэндзабуро Оэ: «Как только на деревне умирал дурак, тут же объявлялся другой». Дело не только в потребности замкнутого общества в шуте (общество по отношению к нему выступает коллективным тираном, «царем на троне», поскольку коллективная личность имеет и властную сторону), но и в соответствующем предохранительном клапане от коллективного сумасшествия. Ведь всей замкнутой общине — «единой сельской личности» сойти с ума так же просто, как и отдельному человеку. Коллективное сумасшествие случается не так уж редко если в неустойчивое время в деревню, особенно изолированную, попадет личность обладающая даже самой ничтожной харизмой: коммунистический агитатор, сектант-проповедник или кто-то еще в этом духе. Придя в движение деревенский мир — театральный круг — начнет искать равновесие, бурлить пока не обретет его и (уж будьте покойны!) будет стойко стоять на своем. Порой так упорно что скорей даст спалить себя в ските, чем отступить от однажды обретенного сценария «своей пьесы».
Небольшое уточнение: на деревне есть один дурак плюс еще один сумасшедший. Он же «чудак» или «блаженный». Причем над «дурачком» все смеются на совершенно законных основаниях, он и сам знает что веселит народ, подыгрывая насмешникам за что получает еду. «Чудак» серьезен над ним иногда посмеиваются, но не в лицо, чаще жалеют чуточку побаиваясь. Обычно это женщина, очень часто безумная старуха пережившая страшную трагедию или вечно мастерящий нечто нелепое бобыль балансирующий на грани сумасшествия. Сумасшествия боятся больше, чем дурости.
В обоих случаях в театре демонстрируется типы поведения «другого». Антипода. На них показывают пальцами и говорят детям: «не будь таким». Оба типа самые колоритные персонажи на деревне, наиболее свободные от условностей, от принятых норм поведения, отчасти и от самой игры. Им прощается любая импровизация, любая дерзость, любая правда в глаза. Потому — пять парадокс — «дурак и блаженный» зачастую наиболее трезвы в открытой словесной оценке окружающих, поскольку им дозволено говорить правду всегда: «Что с дурака взять?» За свою свободу под видом дурости, шутовства, чудачества, сумасшествия им приходится расплачиваться не только психическим здоровьем. На них возложен еще один груз: явленная коллективная совесть, закономерный разрыв условностей сельского театра. Дураки и чудаки на деревне никогда не переведутся.
В противовес комичности «дурака и чудака» существует «серьезное» противостояние «сильных» домов. Своеобразные «Монтекки — Капулетти» деревни, двое соперничающих «крепких хозяина». Противостояние бесконечно чередой взаимных обид, оскорблений, мести. Соперничество тоже социальный клапан. Кипение страстей нешуточных на грани смертоубийства, потенциальная трагедия, которой, благодаря коллективному надзору, обычно так и не дано случиться. Если «дано» то редко, если в театре не достает «трагедийного репертуара». Оба клана бойцы — опора деревни в противостоянии внешнему миру. Накопленный ими заряд взаимной ненависти легко может выплеснуться наружу вне деревенского круга. «Своих не выдаем».
Беда деревне если один из ненавистников возьмет верх. Его агрессия обратится против всей общины. Победитель сделается кулаком, феодалом, барином. Скрутит всех в бараний рог, став мироедом. Разумеется логика замкнутого круга его исторгнет, но чисто территориально превратив кулака в надстоящую силу. Кулаку в деревне мало места, чаще всего отъезжает на хутор.
В репертуаре деревенского театра присутствуют все жанры: комедия (дурачок), плутовская буффонада, драма, трагедия, мелодрама, любовные похождения. Вариаций множество но все они слагаются в «эпическое полотно жизни». Репертуар скуден: содержит лишь необходимое и достаточное количество «пьес», по числу основных масок-ролей играющих заглавные партии. Мелодрамы постоянно протекают под ежедневные сплетни на завалинках. Трагедий не должно быть много, иначе социальный организм разрушится от потрясений, даже если эти потрясения вызывают очищение катарсиса. По одной трагедии на память каждому поколению. Драм несколько больше. Часто связанных с любовью противоречащей родительскому выбору жениха-невесты для чада.