Большинство жителей Земли не стремятся понять своей сущности, не желают взглянуть на себя со стороны. Иначе не смогли бы жить. Во всяком случае жить как прежде. Потому считают свои фантастические миры мирами реальными, лишенными загадочности. Не такие уж дураки эти люди: все ведь понимают, но поделать ничего не могут, более того — не хотят. Скорей и то, и другое вместе. Вот и ломают комедию, смотрятся в пустые зеркала не в силах противится законам природы прущие из них помимо их воли и желания.
Люди не властны над своей внутренней природой, природой человека, природой социума. Поскольку каждая из ступеней цивилизации есть шаг к обузданию собственной природы, своеобразный компромисс, закрепление достигнутое status quo. Не более того об абсолютной власти речи нет. Оставив в лоне природы нечто, бросив в лесных дебрях часть себя, люди вынуждены мириться с ее — Природой — присутствием. То есть воспринимать за реальность лишь некоторые выпяченные ей проявления.
«Природа не смотрится в зеркала». Чушь! Всякое живое существо склонно оценивать себя по поведению себе подобных. Прежде всего членов стаи, брачного партнера, жертвы, хищника, и так далее, видит себя (точнее — свои качества) в живом зеркале окружающего мира. «Не слишком ли медленно я бегу?» — думает заяц убегая от волка, в тоже время боясь растратить силы на слишком быстрый бег. «Не слишком ли медленно я бегу?» — думает волк. Посмотрите погоню не на смонтированной кино хронике, а распутывая волчьи и заячьи следы на снегу.
Каждая живая тварь играет свою роль в стаде, в экологической нише. Везде. Она выбирает и придерживается своей модели поведения. То есть роли. Ее выживание основано на искусстве игры.
Все живое активно мыслит как в каждой конкретной ситуации, в стратегии выживания и развития. Чем сложнее существо, те большее значение приобретают импровизация и фантазия.
«Ханты»
Заблуждения на свежем воздухе
Говоря о первобытности стоило бы начать с гармонии первобытного человека и окружающей среды. С идиллии… Но идиллии этой в Природе не существует! Она присутствует только в представлениях горожанина. Житель мегаполиса мыслит в основном мифами о первобытном, из которых два важнейших: «назад к Природе» и «варвар». Причем «варвар» не обязательно уничижительный термин но всегда стоящий ниже. Первобытный человек — «дитя в колыбели человечества». Горожанин представляет из себя продукт очень сложной социальной эволюции. Только городские дети почему-то не очень-то выживают будучи брошенные в лесу. Разве что в детских книжках про Маугли и Тарзана.
Есть множество расхожих клише гуманистов отсылающих «к Природе», произносимых со вздохом. Вроде следующей сентенции которую надо тянуть, воздав очи горе словно созерцая стаи перелетных птиц: «Это человек придумал границы, в природе нет никаких границ». Устойчивое заблуждение, подобно всякому заблуждению таящее опасность. Опасность для городского невежды вырвавшегося порезвиться на природу.
Дикая Природа вся исчерчена очевидными и невидимыми границами. Высокие горы, реки, берега морей, болота, пустыни, холодные и теплые климатические зоны, высотные пояса и так далее. Всякий раз надо иметь средство или умение чтобы перейти границу: лодку или умение плавать чтобы переплыть реку, сноровку альпиниста чтобы перевалить через хребет, выносливость бедуина чтобы пересечь пустыню, «индейскую» или «пигмейскую стопу» для простого пребывания в сельве.
Животные очерчивают свой ареал, стада — пастбища, птицы — гнездовья. Попробуйте подобраться к птичьему базару и вы позавидуете героям хичкоковских «Птиц». Хищники «демаркируют границы» своей территории отметками когтей, запахом, струями мочи. Стоит вторгнуться чужаку как случается пограничный конфликт, порой кровавый ведущий к смертоубийству. Чужак даже своего вида покушается на жизнь хозяина места уже тем, что должен охотится, следовательно отнимать пищу у хозяина или стаи хозяев, потому подлежит изгнанию в лучшем случае. Шимпанзе как природная пародия на род людской ведут хорошо спланированные внутривидовые территориальные войны временами раздирая чужака-шимпанзе на части, или коллективно забрасывая камнями и палками приблизившегося леопарда.