● Знаешь, из-за кого все твои мучения, пся крев, разрази меня ксендз и Дева Марыша, - сказала девушка.
● Кто виновен во всех твоих бедах, сто чертей ему в Силези... тьфу, в селезенку? - сказала она.
● Путлер-ngh765895m/d, - сказала она.
После чего, засыпала лапшу, почему-то, себе в рот, а сама, присев на корточки рядом с Иваном, положила его голову себе на колени, расстегнула грязную рубаху и стала тыкать Ивану в лицо тощей сиськой.
● Соси, - сказала она.
● Соси, там молоко, - сказала она.
Оголодавший Иван послушно зачмокал. Молока в сиське девушки не оказалось, зато оказался фотоаппарат и оказался в руках молодого черноволосого человека. Аппарат заклацал...
Позже Иван увидел эти снимки в газете «Европейская Правда»: себя — отощавшего, завшивленного, грязного — присосавшегося к пустой сиське, и полячку, отстраненную от сиськи и мужчины на своих коленях, которая полячка глядела в небо с выражением ангельского смирения. Под снимком была подпись:
«Ангелы сопротивления ДОХУ дают истерзанному народу молоко учения Алексия Навальняка»
И чуть ниже:
«Обратите внимание на библейское лицо Марыши Пшентовской, которая отдает руssкой сволочи свое тело и душу, чтобы поднять из пучин голода и рабства»
… Иван поначалу очень расстроился из-за этого снимка, решив даже, что это манипуляция. Но позже понял, что когда речь идет о борьбе, личное нужно оставлять в стороне. Тем более, после сиськи и фотосессии ему правда дали «Мивину». Потом Ивана, сумевшего встать на карачки, отвели на конспиративную квартиру и познакомили со всеми апостолами. Дело в том, что последователи Алекса делились на пятерки — их называли апостолами — которые в целях конспирации не видели лиц никого, кроме своих братьестёр. Во время проповедей все заматывали лицо ссаными тряпками (ссали на случай штурма с нервно-паралитическим газом, который путирастам поставляли киргизские лошади). Так пятерка ДОХУЯ, недавно потерявшая своего члено Ярмавира — и ставшая поэтому на время ДОХУ - вновь стала пятеркой. Кроме Кшыштыши, как она попросила себя называть, сама называя Ивана почему-то «руssкой курвой» и «быдлом холопом», новыми сестробратьями Ивана стали: гражданка Израиля-на-Буге Шмуля Абрамцман, русский гей Иван Пидорко, и армянский пацифист (тут Иван невольно сжался) Арамчик Ксенофобянчик. Все они занимались в Организации не только городскими протестами, боротьбой против режима и пропагандой, но и вербовкой новых сторонников. А это, учил из Лондонграда со своей голограммы Волк, было едва ли не самой важной частью работы подпольщиков. Такой трудной, но тяжелой:
● Чем больше у нас в Организации членов, - говорил Волк.
● Ну и пусек, - говорил он, похохатывая.
● Тем выше уровень поддержки нашей организации друзьями свободы и людьми, готовыми на все, чтобы получить доступ к остаткам нефтепромы... тьфу, blead, в душам и сердцам народонаселения Многонациональной Московской Федерации, - говорил он.
● Грубо говоря, нам платят за голову, - говорил он.
Апостолы “пятерки”, в которую попал Учерьъёсы, стали настоящими чемпионами Организации в том, что касалось вербовки. И у каждого был свой особенный, уникальный, характер.
Шмулечка каждое лето ездила в рассрочку исполнять свой воинский долг - в Израиле-на-Буге построили деревню с арабами, и периодически вырезали их ради вашей и нашей свободы... Арамчик воровал из тумбочек своих товарищей каждые выходные, чтобы собрать посланное и отправить в Арцхак на поддержку священной борьбы армяноджанского народа против азербаджинских захватчиков... Ваня Пидорков... ему просто нравилось жить в подполье, и чувствовать, как он это называл, твердую мужскую поддержку. Наконец, душа «пятерки», Кшыштыша Пльныша, она же Марыша Кжыжански, она же Урсула фон Пшнгоф, она же Пржклыра Мнбюпрпгпоажвда, она же... Всех имен Марыси Учерьъеса не запомнил, да это и не требовалось. Все, что от него просили, это участвовать в мелких террористических актах против режима, и играть роль при вербовках. Собственно за это его, руssкого uiobka – Кштыша неустанно трудилась над пополнением словаря кандапожско-русского арго — и взяли в пятерку на место прежнего, апостола Ивана Ивановича Иванова, переименованного в Ярмавира и погибшего во время операции «Косплей Ходынки». Учерьъёсы знал, что своим участием в организации он искупает роль народа-держиморды. Да, в Организации его быстро, как говорил Арамчик, увлекавшийся покером с новичком на деньги, «выкупили». Все заверения Ивана в кандапожскоом происхождении матери оказались напрасны. Как сказали ему Шмуля и Кштыша, внимательно пощупав череп Сугона: