Дневник снов самодержца всея Руси, Ивана Ивановича Лукина.
6 июня, но записано 18 июня, поскольку все эти две недели был очень занят с посольством из Грузии (всех посольских Тбилиси переловили у Белорусского вокзала, воровали барсетки, ох, придется рано или поздно уступить просьбам тамошнего аборигенного населения, ввести войска и навести у азиатов порядок)
… Две ядовитые змеи ползают по мне, трепещут, угрожая, но не кусают. Какие-то азиаты, с которыми я участвую в наркоторговле. Потом — погром. Я врываюсь в чей-то дом и только тогда понимаю, что участвую в погроме, я не жертва его. Испытал ни с чем не сравнимый восторг охотника, загнавшего дичь. Какая дичь и какая низость.
7 июня (записано 29 июня, отсутствовали по причине царской охоты, посетили с Настенькой и детьми Псков, где загнали вепря, но вспомнился некстати Лорченкаев, зверя пришлось отпустить).
… Приснились двое людей из прошлого. Странно, но голос был как будто я в том самом прошлом, удивительно точный. Лиц не помнишь, а голоса словно на пластинках записаны. Больше сказать нечего.
5 июля.
… Как ни странно, дневник этот доставляет мне подлинное удовольствие. Лорченкаев был прав, когда еще в Трущобино посоветовал мне писать хронику своей жизни. Полагаю, с осени займусь только им. Дела в государстве идут хорошо. «Владимир Лорченков» почти дописан. Да, забавно, я кажется не упоминал об этом и понятно, почему, ведь я пишу для себя, какой же смысл мне упоминать что-то для себя самого? Но раз вспомнил.
В общем, чтобы отвлечь себя от серьезной работы, я решил потешиться литературными забавами и пишу тайком и урывками фантастический роман о приключениях некоего молодого человека, жителя выдуманной страны «Молдовы» (словно собачья кличка!). По традиции писателей, о которой мне рассказал как-то Лорченкаев, я не стал выдумывать персонажа полностью, а взял фамилию самого Лорченкаева и слегка переделал. Так проще. Персонаж и прототип не одно и то же! Роман этот повествует о его странствиях по миру, якобы, в 21 веке, из одного уголка света в другой... Такие... приключения писателя, авантюры, жизнь никем не признанного артиста, понимающего всю величину своего таланта, но не способного смириться с тем, что этот не дает ему никаких преференций в жизни. Мятежный ангел! Потом опубликую тайком, анонимно, но, конечно, дам понять, кто автор, чтобы старая проститутка Елесин заглотнула по самые гогошары (это я уже говорю языком персонажа, того самого Лорченкова). Фамилия звучит смешно и не по-русски, а имя так вообще нелепое, знаю. Но именно такого эффекта я добивался. Что-то прямо противоположное нормальному человеческому имени вроде Учерьъёсы Сугона. Смогу ли я писать роман, дневник, да еще и править? Слишком много на себя беру. Это из-за молодости тоже. Когда утром не знаешь, где будешь спать вечером, все время необходимо двигаться, как акуле. С тех пор и двигаюсь. Решил, что Лорченков будет вести дневник. Чтобы лишний раз не мучиться, я буду брать куски своего дневника, и вставлять их в роман, как дневники Лорченкова. Нет, но до чего же смешная фамилия! Посол Азербайджана, Рафик Османович Гуглыев-Нонкупабилитаев, которому я прочитал отрывок, как «найденное в сети», хвалил и восторгался, но тоже сказал, что фамилия странная и режет ему слух. Может, и стоит придумать что-то более русское.
18 сентября.
… Желтый волнистый попугай, похожий на того, что мы купили Глашеньке на ярмарке в Самаре, когда встречали посольство Персии (как дочь выросла!). Я — дух и прячусь в комнате под потолком от родителей девушки, с которой пришел знакомиться. Ищу место под шкафом. Комната знакомая. Улица ночная кажется центральная Кондопоги. Я лечу усилием воли поднимая тело чтобы не попасть на грязную землю. Думал о пьянстве и веществах, вроде грибов. Возможно, я постарел, а, возможно, чем это кончится, одному Богу ведомо. Как странно, я просмотрел дневник сейчас бегло, благо он еще небольшой (все мои три дневника не длились больше 10-20 страниц, будем надеяться, что этому повезло больше) и увидел, что это уже второй сон с попугаями за недолгий срок. Толкования таких снов плохие, но ведь я не баба им верить. Мне нравятся попугаи, эти красивые, яркие, благородные, но с ноткой здорового озорства, агрессивные, но добродушные в целом и всегда готовые поиграть и помириться, птицы. Они похожи на мое альтер-эго, этого самого авантюриста Лорченкова. К тому же, всегда в детстве у нас с братом были попугаи, других животных мать, одержимая страхом микробов и бактерий (кажется вообще всех форм жизни), не признавала. Сначала это был желтый попугайчик (прожил 14 лет) потом зеленый (18 лет). Потом началась война и время попугаев кончилось. Как странно. Только сейчас вспомнил про брата. Может, стоит начать розыски?..»