6. Признать утратившими силу:
Указ Императора России от 14 марта 2015 г. N 271 "Об утверждении Положения о Министерстве Национальной Идеи" (Собрание законодательства Российской Империи, 2015, N 12, ст. 1033);
Указ Императора России от 16 марта 2013 г. N 276 "О главном военном эксперте при Министре Национальной Идеи Российской Империи";
Указ Императора России от 5 марта 2101 г. N 260 "Вопросы Министерства Национальной Идеи Российской Империи" (Собрание законодательства Российской Империи, 2101, N 11, ст. 1006);
Указ Императора России от 31 мая 2101 г. N 613 "О внесении изменений и дополнений в Положение о Министерстве Национальной Идеи Российской Империи, утвержденное Указом Императора от 14 марта 2105 г. N 271" (Собрание законодательства Российской Империи, 2101, N 23, ст. 2329);
Указ Императора от 27 апреля 2202 г. N 417 "О некоторых вопросах организации деятельности Министерства Национальной Идеи Российской Империи" (Собрание законодательства Российской Империи, 2202, N 18, ст. 1749);
Указ Президента Российской Империи от 16 сентября 2202 г. N 993 "О внесении изменений и дополнений в Положение о Министерстве Национальной Идеи Российской Империи" (Собрание законодательства Российской Империи, 2202, N 38, ст. 3584);
Указ Императора Российской Империи от 21 мая 2103 г. N 544 "О внесении изменения в Указ Императора России от 27 апреля 2102 г. N 417 "О некоторых вопросах организации деятельности Министерства Национальной Идеи Российской Империи" (Собрание законодательства Империи, 2103, N 21, ст. 1991).
7. Настоящий Указ вступает в силу со дня его подписания.
Император
Второй Российской Империи
И. И. Лукин
Москва, Кремль
11 июля 21115 года
N 865
Глава двенадцатая
Государю не так страшен бунт народный
Как изменник в окружении - гадина подколодная
… дзынь! Камень влетел в окно, едва не задев Ивана, и стекло осыпалось на пол кучкой блестящего битого хрусталя. Да это и есть хрусталь, подумал Иван досадливо: редкой работы окна, заказанные для Кремля Иваном, любившим смотреть на игру света, преломлявшегося в хрустальных окнах, привозили из самой Чехии. Покачав головой, Иван отошел чуть вглубь палаты, и, привстав на цыпочки, поглядел на улицу, не рискуя высовываться. Но самодержца все равно разглядели, и раздался страшный ор.
- Идолы мля на тираны! - заревела толпа.
- Пирожанки жрет пока мы мля на тута! - заверещал особенно высокий голос.
- С проституткай своей мля сука на! - надрывался голос, после чего толпа отвечала дружным:
- Ух-на, ух, ух!!!
Братцы, доколя мля на?! - верещал, по всей видимости, заводила.
- Доколя на мля будем страдать аки Христос в темнице Пилата под пятою проклятого, - верещал заводила.
- … Руйского самодержавия?! - верещал он.
- А-а-а-а-а-а-а, - поднимался над толпой сначала гул, а после и невероятной силы крик, от которого у Ивана на душе становилось темно, как в сумерках над Трущобино, когда-то.
Поморщившись от слова «руйские» - таким модным эвфемизмом принято стало называть тех, кого до крушения Путинской Многонационалии называли руssкими, а при правлении Ивана Ивановича Лукина просто русскими — самодержец кивком велел челяди прикрыть ставни. В потемневшем кабинете подошел к кучке хрустального стекла, постоял, задумчиво. Осколки мерцали, как диаманты и измарады, которые время от времени передавал с посольствами персидский шах-аятолла. Последнее посольство привело даже с собою слона, индийского, потешного — а ведь ученые считали, что на Индийском полуострове никаких больше слонов не осталось — и тот несколько лет жил в Ботаническом музее Москвы, пока не подхватил какой-то северный вирус и не помер. Да, холодная, негостеприимная страна, Россия... Пнув осколок, Иван вернулся к большому столу красного дерева. Сел, задумался. Гул с улицы из-за закрытых ставней уже не давил, а, напротив, помогал сосредоточиться, словно вдалеке где-то шумело море. Это и было море, море людское, и оно волновалось, понимал Иван.
Как понимал и то, что с этим морем следует что-то делать.
Впрочем, туманному «что-то» были вполне конкретные синонимы. Один из них, вспомнил Его Величество, предложен был руководителем секретной службы, прозванной Жансанармерией — по уставу, разработанному лично Иваном Ивановичем, русские блюстители порядка, прозванные Борьками, не носили с собою оружия, - и представлял собой не что иное, как жертвоприношение древнего устава. Как античные греки, чье существование, впрочем, не было доказано точно современной наукой, но предположения о жизни которых мы могли делать, опираясь на весьма скудную доказательную базу в виду редких уцелевших учебников 18 и 20 веков, приносили жертву морю и богу его, Посейдону, так и Ивану Ивановичу следовало поступить так же, шептал на ухо глава Жансанармерии, господин Петров. Настоящая фамилия Петрова была Ганожожобили, но он переменил её на «петров», следуя моде Российской Империи-4 и памятуя речь государя императора к новому, 2145 году, в которой Иван Иванович напоминал всем жителям Российской империи, что они имеют честь быть русскими. Речь так и называлась.