Я отшатнулась, вскрикнула и чуть было не полетела.
— Что здесь опять происходит? — услышала я за спиной знакомый рык и резко обернулась, роняя из рук бумаги и теряя равновесие.
Спикировала я ровнехонько в руки своего руководителя. Понятия не имела, каким образом он мог оказаться так близко, но факт того, что я лежала в его руках, заставил меня покрыться румянцем стыда. Но, помимо этого, я словила чистый кайф, ощущая его руки на своем теле, его близость.
— П-п-простите, — пробормотала я, быстро придя в себя и стараясь слезть с рук Титова.
— Зачем ты полезла туда? — спросил он и кивнул на верхние полки шкафа.
— Хотела посмотреть, что там лежит, — пробормотала я.
— Для чего? — закатив глаза, уточнил Руслан Константинович.
— Интересно было почитать старые истории болезни, попрактиковать диагнозы и варианты лечения.
— Ну, раз так интересно, у меня завтра прием расписан на весь день. Я дам тебе возможность попрактиковаться. Если получится что-то толковое… — он замолчал, не стал договаривать.
Но мои глаза уже загорелись.
— Правда? Вы позволите мне присутствовать на приеме?
— И даже осматривать пациентов.
— Спасибо! Спасибо вам огромное! — выпалила я, широко улыбнувшись.
— Рано благодаришь. Если не справишься, твоя ординатура закончится, не успев начаться. По крайней мере, в этой клинике и под моим руководством, — сообщил Титов, не разделяя моего энтузиазма.
Я только кивнула. В своих знаниях и умениях я была уверена на все сто. Поэтому меня не страшили угрозы руководителя. Наоборот, это был мой шанс доказать, что я не такая дура, как он обо мне сперва подумал. Рабочий день медленно, но верно подходил к концу, а Лешка так больше и не появился.
Я же оставшиеся часы листала учебники, скачанные на телефон. Освежала память, заполняла пробелы. Повторяла те темы, которые мне особо тяжело давались и казались самыми сложными.
Вечером дома я занималась тем же. Только подготовила одежду на утро и спать хотела лечь пораньше. Все же допоздна листала научные статьи с редкими случаями сердечно-сосудистых заболеваний и никак не могла заставить себя успокоиться.
Мне все казалось, что Титов устроит настоящий экзамен. А временами думалось, что найдет подставных пациентов, и тогда я не смогу точно определить диагноз. Или еще как-то напортачу.
Утро в этот раз не стало для меня неожиданностью. Я хоть и не выспалась, все же подскочила раньше будильника. С волнением помчалась в ванную, привела себя в порядок и бросилась одеваться. Все делала так стремительно, что на работу прибыла аж на час раньше. Уже в клинике поняла, что забыла позавтракать. Поэтому собралась и пошла в ту самую кофейню, где побывала накануне.
С витрины мне улыбались свежие, румяные круассаны и синабоны. А от голода я хотела скупить все, что видела. В итоге определившись и неторопливо позавтракав в кофейне, я направилась на работу. Все еще волновалась перед предстоящим непростым днем. И все же морально была готова ко всему.
— Доброе утро, — поприветствовала я медсестру на посту в отделении.
— Доброе, Руслана. Как настрой после вчерашнего? — спросила она.
— А что было вчера? — я попыталась уточнить, о чем уже стали сплетничать в больнице, чтобы понимать, как отвечать на такие вопросы.
— Ну, как же? Все отделение слышало, как орал на вас Титов. Обычно он душка. А тут просто зверь какой-то в него вселился, — сообщила девушка, успокоив меня тем самым.
— А, вы об этом! Я в порядке, — улыбнулась и не стала показывать, как сильно переживала в этот день.
На самом деле, то, что я испытывала накануне, не шло ни в какое сравнение с тем волнением, которое одолевало меня в эти минуты. Изнутри меня даже слегка потряхивало. Но я старалась не показывать этого на людях.
— Эй, Титова! Ты чего такая бледная? — спросил Антипов, прибыв на работу с опозданием. — Наставник вчера весь день пил твою кровь?