Напитанные чакрой пальцы с легкостью разрывают плоть. Пара мгновений — и нижняя челюсть бессильно опускается, потеряв всякую поддержку. Вой боли смешивается с ультра визгом, который, впрочем, быстро прерывается кашлем — чуть не захлебнулся кровью, бедняжечка.
— Ну что же ты не смеешься, мразь! Смейся сука, смейся!
— У-уу… Кху-кха-аха… Аха-ха-ха!..
Пустые глазницы, из которых вытекают кровавые слёзы вперемешку с ошмётками глаз. Бессильно весящая челюсть, из которой текут кровавые слюни, а во рту лежат остатки плоти… И вот это вот чудо смеется! Какое… прекрасное зрелище. Обязательно надо будет повторить
— Кху-ху-ху… Чы. идио. наконец-чо ринял швою шущность, Они. Хочя это чепя вше равно не шпашет. Чы урешь в этоф биджево. швитке, а следо. урет и оригинал пот оим чуткин руководштво. Какого это осозновать, что вше было нарасно, Они? — поддерживая свою челюсть, прошипелявил искалеченный пиздюк.
— Ты в этом так уверен? — самодовольно усмехаюсь, пусть никто этого и не видит. — Что ж, спешу тебя огорчить напоследок: у меня есть способ выбраться и, если ты пораскинешь остатками мозгов, то даже сможешь догадаться о чем я.
–…Шука! Чы не ожешь чак и осчачьшя безнаказанным!
— Ха, одного твоего самодовольного вида было достаточно для самого худшего наказания. — Вновь возвращаю руки на его тонкую шею. — А теперь пора прощаться, чертов выродок!
— Разь-кх!.. — Мальчишка еще пытался что-то сделать, но недолго. Сначала его руки безжизненно повисли, а потом я, прождав еще с десяток секунд, отпустил начавший рассыпаться прахом и втягиваться в меня труп.
В одном непрошенный житель моего подсознания был прав — психика моя давным-давно не в порядке. Для этого достаточно оглянуться вокруг и увидеть множества трещин, которые покрывают стены, пол и потолок проекции моего подсознания. Не думаю, что у здорового человека есть такие проблемы.
Впрочем, плевать. Убил я ожившую совесть, которая приняла такой вид, или это был действительно истинный Рэнзо не важно. Он сам сказал, что хотел заставить меня страдать, а потом и убить. Да, это была просто самооборона, и все!
Ну а теперь окидываю засранную всякой дрянью комнату; пора приняться за уборку. Мой разум должен быть в идеальном порядке. Я выберусь из свитка, избавлюсь от влияния пиздюка на оригинал и наконец-то буду действовать только по своему усмотрению! Вновь стану цивилизованным студентом, который имеет хоть какие-то желания, кроме банального выживания. Даже если эти желания и ограничиваются все таким же выживанием от стипендии до стипендии… Но я ведь и в игры играл, и анимешки смотрел! Даже книжки иногда почитывал, в общем, жизнь была полна красок.
Кхм, в общем, сна… Постойте-ка! А как я собрался очищать оригинал от этой заразы, если она поселилась прямо в глубинах разума?! Уж на слово какому-то левому клону я бы точно не поверил, даже если он мой собственный. Особенно если он мой собственный. Да и спеленать оригинал, а потом залезть в голову тоже не получится: он как минимум сильнее физически.
Значит, меняем планы. Вместо попыток образумить оригинал — нет, Рэнзо — мы будем искать себе новое тело. Или создавать. Мы собрали в себе самое лучшее, так почему должны делить его с этим ублюдком? Он бросил меня умирать! Такой ебанат уж точно недостоин нас и наших ценнейших знаний.
Осталось только найти того, кто будет способен создать тело с нуля. На ум сразу приходит Орочимару, но связываться с ним? Упаси нас Я. Даже если он не выберет сторону Рэнзо, далеко не факт, что я сам не стану очередным подопытным. Впрочем, есть у меня еще одна кандидатура, которая достигла не менее впечатляющих результатов в научном плане. Осталось только придумать, чем его заинтересовать, дабы расплатиться…
Ну а пока нам пора и выбираться. Прерываю технику, хотя скорее глубокую медитацию, и вновь оказываюсь во тьме. В абсолютном ничто. Но на этот раз она меня не пугает, ведь теперь мы можем из нее выбраться! Техника поглощения чакры, настоящая находка, что уже не раз меня спасала, так дадим же ей это сделать еще раз.
***
Тишину ночной Конохи нарушил громкий хлопок. В одном из разрушенных домов, до которого еще не добрались бригады строителей, появился подросток с горящими алым глазами. Кто-нибудь мог спутать его с Рэнзо, генином и членом корня АНБУ, но как только эти люди обратят внимание на выражение лица, то сразу же поймут, как сильно они ошибались.
Безумная жажда жизни затравленного зверя в глазах и счастливая улыбка невинного мальчика сочетались плохо, но почему-то парню об этом никто не посчитал нужным сказать. Такое выражение на равнодушном в быту Рэнзо увидеть было никак нельзя. Что уж говорить про времена, когда он бросается в бой? Улыбка там скорее превращается в оскал, и он уж точно не является невинным, а вот глаза похожи, пусть в них у знакомого многим генина в большей степени плескается злость, а желание жить глубоко запрятано на самом дне взгляда.