– Что за договор? – спросила я завороженная.
– Ты хочешь закрывать долг, доверяя лишь моему честному слову? Поэтому ты и попадаешь в неприятности, умница.
– Вы ничего обо мне не знаете. Ни за что не поеду к вам домой. Я хочу договариваться на нейтральной территории, – с обидой в голосе произнесла я. Он назвал меня дурой.
– У тебя нет выбора. Ты уже дала согласие. Срок возвращения долга деньгами тоже вышел. Отныне мы играем по моим правилам, малышка, – снова резко ответил он, выдыхая сигаретный дым.
Глава 7
– И в чем же заключаются ваши правила?
– В том, что я больше не собираюсь жертвовать своими делами ради твоего комфорта. Я считаю, что я достаточно был лоялен с человеком, из–за которого меня чуть не пришлось соскребать от асфальта, и который еще при этом не в состоянии вернуть долг.
– Я же жертвую своим комфортом ради человека, из–за которого меня чуть не пришлось соскребать от асфальта, – с сарказмом ответила я, – С вашим мотоциклом ничего бы не случилось, если бы вы были бережным водителем. И не надо меня пугать двусмысленным фразами об отсутствии выбора.
– А что я такого сказал? Это же правда. Сомневаюсь, что тебе часто приходиться соглашаться на неизвестные аферы от малознакомых мужчин при наличии путей отхода. Хотя в тихом омуте, говорят, черти те еще, – он игриво приподнял бровь, глядя на меня с усмешкой.
– Нет никаких у меня чертей, кроме одного. Недавно появился, слева вот сидит и грубит, – буркнула я.
– Это так мило, что ты меня уже приватизировала. Запомни это чувство, когда будешь притворяться моей невестой, – он помолчал с минуту, а потом добавил, – День не слишком удачный, учитывая, что мне приходится еще по всем пробкам ездить, вместо того, чтобы объезжать их, как раньше, – он театрально вздохнул. Опять свой металлолом припоминает. Я закатила глаза. Проблемы «белых людей», нам челядям не понять.
Всю оставшуюся дорогу я старалась не смотреть на него. Мой взгляд был прикован к окну, где мимо нас пролетал уже утонувший в темноте пейзаж города. Мы выехали на центральную улицу, где все было освещено огнями панорамных окон высоток, а также вывесками ресторанов. Тут, наверное, невероятно захватывающе жить, каждый день наблюдать маленький Нью–Йорк. Ну, ничего, я еще увижу настоящий Манхэттен.
Автомобиль остановился напротив огромных железных ворот, за которыми расположился закрытый двор с идеально убранным садом. Территория относилась к панорамному жилому зданию высотой примерно в 30 этажей, которое находилось в самом центре города. Ворота перед нами распахнулись, и Сергей въехал на территорию двора, завернув по направлению входа на подземную парковку. Когда он припарковал машину, я увидела его пристальный взгляд в отражении своего окна.
– Приехали, – коротко бросил он, дернув ручку своей двери.
Я осмотрелась вокруг себя, заметив на парковке лишь машины дорогих марок. Да уж, все действительно гораздо интереснее, чем я себе представляла. Кем же он работает, раз может позволить себе подобное жилье?
– Вы небось еще живете на самом верхнем этаже, – пробормотала я, хлопнув дверью атомобиля.
– Как поняла? На опыте? – не ожидала, что услышит меня. Это он опять смеется надо мной, намекая на почетный сексуальный опыт? Успокойся и просто игнорируй его, тогда он отстанет. Это правило работает с подростками. Тут, судя по поведению, разницы не так много.
– Да нет, просто подумала, что сейчас моя жизнь похожа на какое–то кино. А в фильмах, когда хотят показать, насколько человек важный, его всегда садят на абстрактно самый высокий на свете этаж, – я усмехнулась собственным мыслям. Детский сад какой–то, но мне невероятно становится смешно от всего происходящего вокруг.
Сергей же тоже не сдержал улыбку:
– И какое место я занимаю в рейтинге важности, по–твоему?
– Сложно сказать, есть несколько вариантов, начиная от клоуна до сутенера.
Мы зашли в лифт, Сергей нажал на кнопку.
– Я, по–видимому, создаю впечатление человека очень интеллигентного спектра профессий, – усмехнулся он.
– Именно, я о вас ничего не знаю. Думаю, что мне как подставной невесте нужно хотя бы знать род деятельности жениха.
– Этот момент придет, не переживай. Для начала хотя бы прекрати называть меня на «вы».
Лифт остановился, Сергей пропустил меня вперед. Мы сразу встали перед дверью напротив лифта, больше других квартир я тут не видела.